Тот с готовностью её перехватил и, коротко вздохнув, неспешно ударился в чтение."
"Некоторое время он просто молча вчитывался в текст, старательно выдерживая безэмоциональное выражение на лице. Но в какой-то момент на нём всё же мелькнуло удивление, а взор цесаревича переместился в сторону и завис на восседающем за своим столом хозяине кабинета. Немного его побуравив, Глеб Владимирович перевёл взгляд на Викторию и опять завис.
— Мне нужно советоваться с отцом, — наконец объявил наследник престола и вновь уставился в документы.
Княжна, стоявшая всё это время молча и с отчаянной надеждой на лучшее наблюдавшая за разворачивающимися событиями, от внезапного внимания всех присутствующих едва заметно поёжилась и следом же подозрительно нахмурилась, но молчания всё же не нарушила.
— Это было ожидаемо, Ваше Высочество. Пожалуйста, мы вас не торопим, — кивнул Черногвардейцев и, следом потеряв всякий интерес к принцу, уставился в окно. Его лицо оставалось неподвижным, как у статуи, а в глазах отражался свет серого неба за стеклом.
Романов ещё с полминуты продолжал изучать документы, прежде чем наконец поднялся с места и не спеша направился к выходу.
Оставшиеся в помещении люди задумались каждый о своём, когда тишину нарушил княжич Меншиков:
— Скажи, Самаэль, ты намеренно загоняешь Алексея перед нами в долги? Это твоя тактика? Но для чего? Я не пойму.
— Долги? — с неподдельным удивлением переспросил одержимый, нахмурившись. — Ты, Олег, видимо, плохо документ читал.
Там всё с вашей стороны исключительно на добровольной основе. Хоть и без возможности отказаться после данного согласия.
— А как же долг чести, за то, что мы спасаем его душу? — слегка наклонив голову, уточнил Меншиков-младший.
В голосе княжича не чувствовалось напора, это был скорее исследовательский интерес и желание понять.
— Он будет оплачен тем, что в вашем кругу, господа, появится сильный и, возможно, лояльный союзник, вместо злого и плохого меня. Если, конечно, вы не посмеете использовать против него такие дешевые и жалкие манипуляции как сейчас, — под конец своей фразы опасно сверкнул взглядом Черногвардейцев.
— Ещё вопросы?
Ответа не последовало. И после короткой паузы Олег Андреевич едва заметно качнул головой:
— Не имею.
Именно в этот момент двери в кабинет распахнулись, впуская обратно Глеба Владимировича.
— Условия приемлемые, — на ходу бросил цесаревич и, уверенно прошагав через центр кабинета, занял своё кресло.
