Моё имя, которым он прикрывался.
Однако, если быть откровенным, всё это было неважным и даже глупым. Потому как в действительности у меня были намного более серьёзные проблемы. И самая главная из них — перспектива навечно остаться в кольце, подарив этому ублюдку своё тело.
Но, как ни странно, именно эти его «моменты слабости» и дали мне шанс. Я начал пользоваться ими. Поначалу инстинктивно, а потом — осознанно. С каждым новым возвращением «зрения» я всё точнее определял тот самый миг, когда демон оказывался в самом уязвимом состоянии.
Это происходило порой по три раза на дню. Исполинский монстр вдруг замирал прямо посреди боя, чуть расставив ноги, и несколько секунд характерно дёргал бёдрами в воздухе, закатывая глаза от удовольствия и забывая о мире вокруг.
Когда я научился в такие моменты отбрасывать ненужные видения, впервые меня такая картина поставила в тупик. Нахмурившись, помню, отступил на пару шагов назад. Долго смотрел на него, размышляя, стоит ли воспользоваться моментом.
Тогда я позволил противнику прийти в себя, а потом едко высказал всё, что думаю о нём и его похабной, примитивной сущности. В ответ Самаэль лишь оскалился и громогласно на весь пляж расхохотался.
Но спустя пару дней я понял, что это — мой шанс. Пусть даже один на тысячу, но шанс. В итоге я перестал тратить силы на бессмысленные стычки, осторожно защищался, экономя энергию, чтобы в нужный момент обрушиться на врага в попытке нанести ему максимальное количество урона, или чего лучше — наконец-то убить.
Меч, дар, телекинез — всё шло в ход. Всякий раз после такого события демон оставался то без глаза, то с пробитым горлом или животом. Но отсечь голову или пронзить сердце, увы, не выходило — архидемон своими когтистыми руками перекрывался так, что никаких шансов на это у меня, казалось, вообще не было. Да и слабость его длилась всего несколько секунд, за которые много, откровенно говоря, и не успеешь. Но я всё равно старался.
Один раз я решился и вовсе на несвойственную мне атаку — выждав, когда этот похотливый гад закатит глаза в экстазе, со всей силы рубанул ему между ног.
Резко, мощно, неожиданно."
"Именно тогда я и узнал истинное значение слова «бесноваться». Демон взвыл так громко, что даже пальмы у берега, казалось, задрожали, а птицы, которых я до этого не встречал в этой местности вообще, с оглушительным криком сорвались ввысь, будто кто-то в небе раскрыл их клетки.
