Массивная мебель из полированного дерева с тонкой инкрустацией хранила в себе дыхание веков, а стены украшали портреты предков Романова — монархов с непроницаемыми выражениями лиц. Их строгие, застывшие взгляды создавали ощущение, что за мной наблюдают со всех сторон, словно оценивая каждое движение."
"Император стоял у огромного окна, за которым город уже погружался в сумерки. Свет фонарей начинал пробиваться сквозь раннюю ноябрьскую темноту, и огоньки, отражаясь в стёклах зданий, образовывали мягкое, почти магическое сияние.
— Алексей, рад тебя видеть, — произнёс Владимир Анатольевич, обернувшись ко мне.
Его голос был глубоким и спокойным, без намёка на торопливость. Взгляд серых глаз был проницательным, будто проникал в самую глубину души.
Я поклонился, соблюдая все установленные формальности.
— Ваше Императорское Величество.
Хозяин кабинета жестом указал на одно из кресел у камина.
— Присаживайся.
Внимательный взгляд императора, хоть и не был враждебным, ощущался как скальпель, разрезающий насквозь.
Романов занял своё кресло и откинулся на его спинку.
— Как твоё княжество? — спросил он сдержанным тоном. На удивление, в его глазах мелькнула неподдельная заинтересованность.
Я коротко кивнул, и собравшись с мыслями, решил не приукрашивать действительность.
— Восстанавливаем, Ваше Величество. Пожарские оставили после себя руины, — на этих словах челюсть невольно сжалась — злость на этот род, учитывая всё, что они сделали с моим домом, несмотря на окончание войны, никуда не делась.
— Они целенаправленно уничтожили инфраструктуру: заводы, которые обеспечивали регион работой и доходом, практически пришли в полную негодность. Архивы и музеи разграблены, хранилища с редкими книгами сожжены. Даже культурные памятники не пощадили — всё, что могло символизировать былую славу княжества, было стёрто с лица земли.
Я сделал паузу, чтобы обуздать вспыхнувшее в душе раздражение, и продолжил:
— Помимо этого, процветает коррупция и преступные группировки, которые фактически управляли большей частью территории княжества.
Улицы некогда перспективных городов превратились в опасные зоны, куда боятся заходить даже патрули. Население запугано и обескуражено. В общем, работы непочатый край, но улучшения есть. Настрой у меня серьёзный, Ваше Величество.
Император выслушал молча, лишь немного нахмурившись. Его пальцы слегка постукивали по подлокотнику кресла, выдавая внутреннее напряжение.
— Всё это звучит, мягко говоря, чудовищно.
