Трудно было, конечно, сказать, что я был сильно растроган историей гибели парня, который когда-то шёл с мечом в руках в сторону моего дома. Но воевать с беспомощной старухой из-за этих отметок… всё это казалось для меня настолько мелким. И в то же время, обойтись как-то иначе, даже если бы мне хотелось, просто не было времени. Так что если граф действительно решит проблему предвзятого отношения ко мне своей супруги — я на самом деле буду только рад.
«Оставьте графиню», — бросил я ментально, после чего поднялся с места и вернулся за стол к девушкам.
Глава 17
Императорский дворец встретил нас во всём своём величии. Заснеженная подъездная аллея, укрытая мягким белым ковром, переливалась в свете массивных фонарей, отбрасывая длинные тени на мраморные ступени. Охрана у входа стояла неподвижно, словно статуи, выточенные из гранита, их фигуры чётко вырисовывались на фоне величественного фасада. Красная дорожка, расстеленная от ворот до самого входа, подчёркивала официальный характер нашего визита, придавая ему торжественность и значимость.
Именно сегодня император пожелал чтобы мы прибыли на приём в составе кортежа охраны, как все другие люди, а ещё, меня попросили взять с собой Викторию.
У подножия широкой мраморной лестницы нас уже ожидали. Церемониймейстер, облачённый в безукоризненный чёрный фрак с золотыми эполетами, сделал лёгкий поклон и жестом пригласил нас следовать за ним. Его движения были точными и плавными, словно каждый жест был отрепетирован до совершенства.
Мы с Викторией обменялись краткими взглядами и последовали за ним, слыша лишь мягкий шорох наших шагов по толстому ковру.
Сколько бы раз я здесь ни был, дворец всегда поражал своим великолепием. Высокие потолки, украшенные замысловатой лепниной и позолотой, массивные хрустальные люстры, сияющие тысячами граней, и длинные ряды окон, через которые внутрь проникает мягкий лунный свет. Стены зала увешаны портретами предков императорской семьи, а вдоль них стоят изящные мраморные статуи.
Казалось, сама атмосфера пропитана торжественностью и величием, напоминая о многовековой истории этого места.
В центре зала, окружённые придворными, восседали император и его семья. Владимир Анатольевич располагался на величественном троне, его военный китель, строгие черты лица и уверенный взгляд подчёркивали природную харизму монарха. Справа от него сидел принц Глеб Владимирович, удивительно похожий на отца не только внешне, но и выправкой.
