Есть у меня к тебе некоторые предложения.
Услышав последние слова монарха, я сдержал порыв вздохнуть. Не сказать, что я был прям недоволен, но от душных приёмов во дворце я в последнее время немного устал. Эти встречи всегда были неотрывно связаны с напряжением и необходимостью держать себя в рамках протокола. Нервное это всё дело, в общем.
— Как скажете, Ваше Величество, — коротко ответил я, тщательно скрывая свои эмоции.
На мгновение повисла пауза, но затем император заговорил снова, его голос звучал чуть мягче:
— И да, хочу напоследок поинтересоваться: а что у тебя за история со Светлицкой?
Я слегка нахмурился.
То, что Викторию до сих пор везде считают Светлицкой, меня немало напрягало. С другой стороны, объявлять официально о нашем родстве я пока не спешил.
— С Викторией, что ли? — уточнил я, стараясь выиграть время для обдумывания ответа.
— Именно, — подтвердил монарх.
— А вы действительно не в курсе, Владимир Анатольевич? — теперь уже искренне удивился я.
— Иначе бы не спрашивал, Алексей, — в голосе императора прозвучала нотка недовольства.
Я вздохнул. Держать это в тайне всё равно долго не выйдет, тем более от Романовых, так что изворачиваться или отказываться от ответа было бы по меньшей мере глупо.
— Забрал я княжну у Светлицких. Со мной теперь живёт, — произнёс я, уставившись в потолок.
— То есть как это «забрал»? — голос императора прозвучал удивлённо. — Жениться, что ли, решил? Ну и пару ты себе выбрал, Алексей…
— Да что вы такое говорите, Ваше Императорское Величество! — едва сдержав смех, поспешно возразил я.
— Вика просто живёт у меня.
Но едва слова сорвались с губ, как я понял, что только усугубил ситуацию.
— Вы разве не в курсе, что нас с ней связывают кровные узы? — добавил я, стремясь исправить первое впечатление.
На том конце провода повисла глухая тишина. Я представил, как император, нахмурившись, обдумывает услышанное. В комнате стало как-то особенно тихо, лишь тиканье часов напоминало о течении времени.
Наконец монарх заговорил, его голос стал серьёзным и немного отстранённым:
— Эта информация новая для нас. Проверим, — коротко ответил он. — Но по крайней мере, это хоть как-то объясняет спокойствие патриарха.
— Он вам даже с жалобой не звонил? — спросил я, искренне удивлённый таким фактом.
— Нет. По этому поводу Вильгельм Генрихович со мной не связывался, — ответил император, и в его голосе прозвучало лёгкое удивление.
Я задумался.
