Мы работаем на несколько шагов вперёд, Инна, и исключаем неугодные вероятности на корню, — хмуро закончил Пожарский, повернув кресло в сторону дочери.
— А вероятность гнева государева наши аналитики не рассматривали? — с трудом скрывая злую иронию в голосе, бросила женщина.
— Ещё как. Войной не пойдёт. Только если проявить крайнее неуважение и хамство, — тут же оговорился князь. — А остальное ты и сейчас слышала. Ему остаётся только смириться и принять плату.
— Ещё бы ему не смириться за десять-то миллиардов!.
. — приложив пальцы к вискам, произнесла Инна Геннадьевна и уставилась себе под ноги.
— Ты плохо знаешь Романова.
— А что если бы он всё-таки не согласился на откупные? — не унималась княжна.
— Пришлось бы платить кровью.
— Кровью?
— Да. Именно поэтому это задание получил твой брат, а не ты.
— Ты… ты готов…
— Главное, чтобы тёмный сдох, — вновь уставившись на огонь, перебил свою дочь князь и следом же добавил, протянув ей свернутый лист бумаги. — Попробуй выспаться — с утра много работы.
Это передай Харитону.
Глава 10
Оказавшись по ту сторону от портальной рамки, я огляделся по сторонам. Пока изучал стены пещеры, в голове невольно всплыла сцена моего прошлого визита в это место.
В этот раз всё, конечно же, было совсем иначе. Нас не встречал слепок души моего деда, не звучало мерзких предложений об убийстве моего колючего друга, а единственным источником света был мерцающий бледно-голубым сиянием портал, который я попросил Бобу пока не закрывать.
Ребята осторожно распределялись по окружающему помещению, с любопытством оглядываясь по сторонам, в то время как я, неспешно сориентировавшись в пространстве, направился прямиком к двери, местонахождение которой мне было известно с прошлого раза.
Только вот дверью это назвать можно было с большой натяжкой — обычная каменная стена, внешне мало чем отличающаяся от остальных. Правда, за исключением одной детали — вырезанной у её основания небольшой чаши, которую некогда дед Акакий предлагал заполнить мне кровью «Гарма».
Именно этим словом, которое я больше нигде и никогда не слышал, он называл преданного мне ежа-мутанта."
"— Ты решил, что ключ должен открыть именно это место? — нависая надо мной сверху, произнёс Степан.
Астапов здесь был, в отличие от остальных моих друзей, не впервые. Помнится, Боба в тот день нас выдернул прямо из нашей комнаты в общежитии, перемещая в иной мир два бессознательных тела.
