Тебе оказываем полную поддержку. Этого, по-твоему, мало? Или хочешь поговорить о нашем прямом вмешательстве в вашу войну? — на этих словах князь выдержал короткую паузу и, не услышав от меня ответа, так же подчёркнуто спокойно и сухо продолжил: — Так я тебе сразу скажу: как бы это цинично ни звучало, но уничтоженного завода, принадлежащего чужому роду, для этого точно недостаточно. Помимо этого, Алексей, тебе стоит немного встряхнуть головой и вспомнить, что у меня, в отличие от тебя, зона ответственности — не в десяток людей.
Повод для войны должен быть более серьёзным, и Пожарские нам его точно не дадут. Впрочем, если для тебя это так важно, иск мы им уже почти подготовили.
— Я вас услышал, дядя Женя. Скажем так, вникаю в тонкости внутриимперской политики, — решил я не лезть более на рожон и смягчить момент. — Так что не извольте гневаться, просто у меня после встречи с пострадавшими остался серьёзный осадок, — следом же, не давая образоваться большой паузе в разговоре, я тут же продолжил: — Хотелось бы ещё полюбопытствовать, что думает на счёт всего происходящего император? Нам пока ещё не довелось побеседовать, но сильно уверен, что этого разговора уже очень скоро избежать не выйдет.
— Всё просто: он приказал всем не вмешиваться.
— А ваша помощь мне…
— Уравновешивается помощью светлых с другой стороны.
— Занятно выходит.
— Ещё как. Все с большим интересом наблюдают. Так что не ударь в грязь лицом.
— Значит, моя идея с приветом для всей империи будет весьма кстати, — бросил я, не сдержав заговорщической улыбки.
— Ты это про что? — тут же вопросительно изогнул бровь Белорецкий, внимательнейшим образом уставившись мне в глаза.
* * *
В Москву я вернулся уже поздней ночью. После беседы с князем Белорецким было решено проведать своё поместье, где в первую очередь пришлось на пару часов засесть в кабинете. После того, как раздал ряд распоряжений для комиссии по работе с пострадавшими, я вышел из дома и немного прогулялся по своему саду, проведя ещё пару часов в компании своих колючих друзей.
Домашние монстры опять немного подросли, и моему прибытию, к слову, были очень рады. Смотреть на них теперь приходилось, слегка задирая голову, и это не могло не радовать.
Что же до сторожевых способностей ежей, то выяснился один забавный факт. Как оказалось, тихая, размеренная жизнь на территории усадьбы была по душе только женской половине моей колючей банды.
