Нет, это всё, конечно, замечательно, что он так подловил, унизил и проучил девиц, но передо мной он не хочет извиниться?!
И чем дольше длился урок, тем сильнее я начинала злиться и обижаться.
Ну это же нечестно, что он перед всеми на меня сначала наорал, потом наорал на них и выгнал, а меня никак не оправдал.
Будто я действительно в чём-то виновата была! Это же не так, и он, и все это прекрасно знают!
Вот же скотина, самая настоящая!
Я хочу, нет, я требую, чтобы он извинился! При всех! Иначе даже разговаривать с ним не буду!
К концу занятия я была настолько на взводе, что моя огненная аура даже слегка пульсировала.
Маркус это тоже превратил в урок для всех.
— А теперь, напоследок, я хочу обратить внимание на эту интересную деталь, — начал подводить итог куратор. — Вы уже много раз слышали, что эмоциональный фон сильно влияет на магию и её проявления. Это можно использовать по-разному. Например, чтобы понять, что испытывает ваш противник. Давайте все посмотрим на Алисию: она явно разгневана, и ещё больше ей не нравится, что я об этом говорю.
Видите, как полыхает её аура.
Я не хочу быть твоим экспонатом!!!"
"— Ей очень не нравится быть моим «экспонатом», а потому я сразу перейду к тому, как это использовать. В бою, как вы понимаете, ваши цели могут быть другими, но я-то не враг Алисии, а повёл себя как скотина, — с мрачной усмешкой проговорил Маркус. — Алисия, прошу простить, что моё поведение затронуло твои чувства. Твоя злость оправдана, ведь я накричал на тебя при всех, чтобы вывести на чистую воду этих девиц, а потом не извинился.
Прости меня, ты ни в чём не была виновата, а я в пылу воспитательных бесед совершенно забыл о твоих чувствах.
Я была почти готова простить этого умника, если бы он в конце не добавил:
— Видите, мои слова действуют, Алисия успокаивается, как и её аура. А нет, это я зря сказал, — усмехнулся куратор. — На сегодня всё, все свободны. Алисия, задержись, пожалуйста.
Глава 40
После того как все адепты разошлись, я осталась стоять на месте, скрестив руки на груди и стараясь не смотреть на Маркуса.
Моя аура наверняка всё ещё слегка пульсировала, выдавая моё внутреннее напряжение.
Да, я была раздражена. Даже, пожалуй, всё ещё злилась. И чувствовала, как злость и обида борются внутри меня с попытками разума «зачесть» извинения Маркуса.
Но сердце говорило, что он сделал и недостаточно, и где-то глубоко внутри теплилась надежда, что он всё-таки объяснит своё поведение по-человечески.
