Краем глаза я отметила, что однокурсники разбежались от меня в стороны, а вот Маркус, наоборот, бежал ко мне.
Вот же зараза! Как мне до неё достать, когда она в небе?!
— ПРЕКРАТИТЕ ДРАКУ! — рявкнул Маркус. — Алисия, прекрати! Вернись в человеческий облик! Немедленно!
«Чего ты на меня орёшь, — возмутилась я про себя. — На Кристабель эту дурацкую ори!»
Я попыталась это сказать вслух, но получилось лишь издать рычание и раздражённо повилять хвостом.
Немного разочаровавшись в себе, я замолчала, пытаясь понять, как же мне говорить в этом облике.
Но заметила, как чёрное пятно пикирует с неба на меня, и подняла взгляд.
Перед летучей мышью вдруг появился ниоткуда и взорвался огненный шар. Я от удивления аж обомлела. Кто это сделал?!
А «храбрая» летучая мышь нырнула в жидкое пламя и снова вынырнула, уже разинув рот в том самом противном визге.
И меня снова протащило по траве.
— Алисия! Я кому сказал, прекрати! — снова рявкнул на меня Маркус.
— ДА-ЭТО-НЕ-Я! — удивительным образом мне удалось пролаять-прорычать ответ.
— А кто? Огонь — твоя специальность, прекрати нападать на Кристабель! — процедил Маркус.
ЧЁРТ, ДА КАК ВЕРНУТЬСЯ в человеческий облик?!
— ЭТО-НЕ-Я! — проревела я. — ХОЧУ-В-ЧЕЛОВЕКА!
В этот момент Кристабель снова метнулась в мою сторону со своей раскрытой пастью. Я подняла лапу в инстинктивном желании защититься, но внезапно от меня в сторону стервы рванул огненный вихрь.
Когда пламя поглотило её, летучая мышь жутко заверещала и упала на землю.
Лёгкий дымок шёл от её шерсти. Пахло палёным и весьма неприятно.
Маркус сделал какое-то сложное движение руками сначала в её сторону, потом в мою, и мы обе стали людьми.
Пока я приходила в себя, Маркус уже подбежал к валяющейся на земле и всхлипывающей Кристабель.
Я же была так удивлена всем происходящим, что даже сначала реально подумала, что как-то причастна к этому.
Но когда противная Кристабель начала канючить и строить из себя жертву, я поняла, что эта вся драка была явно постановочной и нацеленной на то, чтобы дискредитировать меня.
Маркус, как и положено мужчине, отреагировал на слёзы девицы искренним смущением. А она, вся в слезах и в обгоревшей одежде, не стесняясь, прижималась к нему, хватаясь за него руками, будто за спасительную соломинку.
А меня её жалобный шёпот раздражал до глубины души. Это же надо, какая злобная врунья!
— Маркус, она чуть не сожгла меня! — всхлипывала Кристабель, прижимаясь лицо к его груди.
