Ага, уже кураторы пришли. Следом, видимо, будут преподаватели. Надо торопиться.
Я ускорила шаг, практически перейдя на бег.
Внутри меня бушевали эмоции — и страх, и азарт, и какая-то странная решимость.
Я понимала, что совершаю безумие, но это безумие казалось единственным способом получить свою долю справедливости в этой прокля́той Академии.
Мне хотелось доказать, что мы с Рейчел не никчёмные и забитые девицы! Мы можем сражаться на равных, я уверена.
Надо только попросить Маркуса нас обучить. Не зря же он столько лет победитель!
Ну а мы явно умнее и хитрее этих стерв! Так что шансы продержаться дольше этих стерв, я считаю, у нас есть, и они не так плохи, как могло бы показаться.
Когда я подошла к урне, сердце забилось быстрее.
Урна была сделана из тёмно-зелёного стекла, с изящными закруглёнными краями. В свете магических шаров на её поверхности переливались блики света, отражаясь от гладкой поверхности. Я ещё раз посмотрела на записки с именами — они были написаны впопыхах, а потому не очень аккуратно, но разборчиво.
В них заключалась вся моя решимость. Кто я — тварь дрожащая или… право имею на справедливость?!
Кажется, первое, судя по тому, как тряслись мои руки.
Каждый удар сердца отзывался в висках набатом, когда я поднимала руку с запиской, готовая бросить её в урну.
Колени подгибались, но… я не могла уже остановиться.
Я бросила записки, а с ними, кажется, и своё сердце прямо в урну.
В этот момент в голове пронеслись мысли: «Что если я ошиблась? Что, если это приведёт к катастрофе?».
Сомнения прочь, обратного пути нет.
Я подняла взгляд и наткнулась на слегка удивлённое лицо Маркуса. Мужчина явно не понимал, что я делаю.
«Что она творит? С ума сошла?! Это же Арена! Как мне там защитить её?!»
Я посмотрела на урну в последний раз и почувствовала, как в груди закипает решимость.
Я не собираюсь сдаваться.
Я буду сражаться.
И пусть весь мир знает, что я — Алисия Майер, и я не боюсь бросить вызов самым стервозным мерзавкам этой Академии.
Зло должно быть наказано.
А мы — победить.
Глава 20
Занудные речи ректоров — они и в магическом мире занудные. И ректор Академии Хранителей Пламени Амос Карглоу вполне соответствовал привычному для меня образу.
Как, обычно, выглядит «отец» всего Университета? Как пузатый, седовласый (скорей всего), брюзжащий высокопарные речи, старец. Ну или не старец, но пузо и высокомерие идут в комплекте, обычно.
Этот был таким же.
И нёс ту же самую ахинею, что обычно.
