Она не понимала: как можно что-то рассмотреть ночью сквозь темные очки? Зачем он вообще их носит? Даже если плюнуть на вред, наносимый зрению, очки были особой приметой. Одного взгляда достаточно, чтобы потом описать его без особого труда. А впрочем, длинные черные волосы и огромный рост также вносили в его словесный портрет немалую лепту.
Бэт отвернулась. Рэт не отставал ни на шаг, впечатывая тяжелые ботинки в асфальт, как будто садил кулаками в железную дверь.
— Вернемся к вопросу о копе. — Низкий голос прозвучал совсем рядом.
— Он твой любовник?
Бэт еле сдержала смех. Боже, да он еще и ревнивец!
— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос.
— Почему?
— Потому что не обязана. Тебя я совсем не знаю, так что ничего тебе не должна.
— Прошлой-то ночью мы познакомились ближе некуда, — с усмешкой проворчал он.
«Срочно меняем тему, — подумала Бэт, ощутив жар внизу живота. — Господи, этот человек может свести с ума одним только языком».
Скрестив на груди руки, она присмотрелась к домам. Ухоженные особнячки в колониальном стиле манили светящимися окнами, рождая в душе довольно теплые чувства.
Неплохо провести тут недельку-другую.
— Прошлая ночь была ошибкой, — сказала Бэт.
— Интуиция мне подсказывает, что это не совсем так.
— Она нагло врет, твоя интуиция.
Все произошло так быстро, что Бэт не успела опомниться. Только-только она шла по дороге, и вдруг — раз! — и очутилась в его объятиях. Одна рука легла на ее шею, вторая обхватила бедра и намертво впечатала их в его тело. Твердая плоть ощутимо уперлась в живот.
Бэт закрыла глаза. Каждый дюйм ее тела ожил, температура подскочила. Как она ненавидела себя за эти животные инстинкты. Но контролировать их она не могла — как, похоже, и он.
Она ждала поцелуя, но обманулась. Губы скользнули к уху.
— Можешь мне не доверять. Можешь ненавидеть. Дело житейское. Но не пытайся мне врать.
Он глубоко вздохнул, втягивая ее аромат.
— Я чувствую твое желание здесь и сейчас. Хочешь, повалю тебя на землю и возьму, всего лишь задрав юбку? Ты ведь не станешь сопротивляться?
Похоже, что нет.
А все потому, что она — дура, которой обрыдло жить.
Рэт скользнул губами вдоль шеи, лаская кожу языком."
"— Выбирай: или мы будем цивилизованными и потерпим до дома, или займемся этим сейчас. Как бы то ни было, я умираю от желания войти в тебя. Ты ведь не скажешь мне «нет»?
Бэт уперлась в плечи, покрытые черной кожей, но, передумав, притянула его ближе и выгнулась навстречу.
Стон вырвался из широкой груди.
