— Ты все еще приглашаешь меня на ужин?
В трубке зарокотало:
— Заеду за тобой через пятнадцать минут.
Он отключился, прежде чем она успела равнодушно бросить:
— Мы только поедим.
После захода солнца Рэт решил выбраться наружу и вернуть Фрицу серебряный поднос с остатками ужина. Как и все в доме Дариуса, кухня была произведением искусства. Стильные шкафы и полки, гранитная столешница, техника с панелями из нержавеющей стали, широкие окна.
Миллион разнообразных светильников. Фриц стоял у раковины и что-то усердно полировал.
Обернувшись на звук, он покачал головой.
— Господин, не нужно было приносить это самому.
— Ну вот, а я взял и принес…
Рэт поставил поднос и облокотился о столешницу.
Фриц выключил воду.
— Вам что-нибудь угодно?
Что ж, для начала угодно не быть неблагодарной скотиной.
— Фриц, я хочу, чтобы ты усвоил: твоей работе ничто не грозит.
— Спасибо, господин.
Голос был еле слышен.
— Не знаю, что бы я делал, если бы перестал здесь служить. Я считаю это место своим домом.
— Так и есть.
Это твой дом, служи, пока самому не наскучит.
Развернувшись, Рэт собрался уходить. Он был уже в дверях, когда Фриц пробормотал:
— Это и ваш дом, господин.
Рэт покачал головой:
— Хватит с меня и спального места.
Он вышел в холл, подавляя очередной приступ ярости. Черт: или Бэт цела-невредима, или — помоги Бог тому, кто посмеет ее обидеть."
"Если она попросту избегает встреч — не особо страшно. Скоро ее телу потребуется то, что сможет дать только он. Рано или поздно сама объявится.
Или погибнет.
Он вспомнил, какая нежная у нее кожа там, на шее. Ощущение тепла на языке, ласкающем вену, вскружило голову.
Клыки удлинились, словно Бэт уже была рядом и он мог пронзить ее плоть и ощутить вкус крови.
Рэт закрыл глаза, по телу пронеслась дрожь. Переполненный желудок, казалось, вмиг опустел, и под ложечкой засосало от голода.
Он попытался вспомнить, когда пил кровь в последний раз. Неужели с тех пор минуло столько времени?
Попытка успокоиться и взять себя в руки имела столько же шансов на успех, как остановка поезда ручным тормозом; тем не менее холодный рассудок приглушил безумную жажду.
Вернувшись в реальность, он ощутил тревогу. Инстинкты рвались наружу, ими становилось все труднее управлять.
Эта женщина опасна. Если она так заводит его даже на расстоянии, то вполне может оказаться пирокантом.
Персональным детонатором, если можно так выразиться. Пропуском на скоростное шоссе, ведущее прямиком в ад.
Рэт запустил руки в волосы.
