Движимая любопытством, Бэт потянулась вперед, но, потеряв опору, начала падать. Одним движением он и вставил сигару в рот, и подхватил ее обмякшее тело. Поймал ее у самого пола и, как пушинку, в два шага перенес на диван. Вместо того чтобы сопротивляться, она крепко обняла могучую шею."
"Волосы упали ему на глаза. Бэт отвела назад темные пряди, они оказались густыми и мягкими, и коснулась лица. Незнакомец не отстранился.
Боже, все в нем излучало секс: могучее тело, манера двигаться, запах кожи. Раньше такие мужчины ей не встречались.
Она понимала это и телом, и умом.
— Поцелуй меня, — попросила она.
Он замер над нею с немой угрозой. Подчиняясь внезапному импульсу, она схватила его за отвороты курки и потянулась к губам.
Он перехватил оба ее запястья одной рукой.
— Тише.
Какое, к чертям, «тише»? У нее не те планы.
Она дернулась, чтобы освободить руки, выгнула спину, но — безуспешно. Футболка натянулась на груди, Бэт сжала бедра, предвкушая, каково будет ощутить его между ними.
Если бы он только прикоснулся…
— Господи Иисусе, — пробормотал он, меняясь в лице.
— Коснись меня, — улыбнулась Бэт.
Незнакомец потряс головой, как будто отгонял наваждение.
Она приоткрыла губы и застонала от разочарования.
— Сними с меня футболку.
Она выгнулась к нему всем телом, умирая от желания узнать, что произойдет, когда он коснется ее руками.
— Ну пожалуйста…
Мужчина вытащил сигару изо рта и нахмурился: по его сценарию, она должна была смертельно испугаться. Вместо этого Бэт подтянула ноги и приподняла бедра над диваном.
Она представила, как он целует внутреннюю поверхность бедер, продвигается вверх, накрывает ее жаркую плоть своим ртом…
Еще один стон вырвался из ее груди.
Рэт был потрясен.
А он не из тех вампиров, кого легко ошарашить. Что за черт!
Эта полукровка оказалась горячей штучкой. За всю жизнь его пару раз ударяло молнией, но такого он еще не встречал.
Эк же ее разбирает.
Сильная вещь — эта красная травка. Самого разогрело не на шутку: еще чуть — и ринется в бой.
Он посмотрел на сигару.
«Точно: дело в траве. Погано, что эта дурь — релаксант, а не афродизиак».
Девушка вновь застонала, по ее телу прошла волна, ноги широко раздвинулись. Аромат ее возбуждения ударил ему в голову точно пуля. Боже, он свалился бы с ног, если бы не сидел, а стоял.
— Приласкай меня… — простонала она.
Кровь понеслась по венам, как у бегуна на короткие дистанции, удары пульса отозвались в плоти.
— Я не за этим пришел.
— Все равно. Приласкай.
