Жарче, чем сама преисподняя, Марисса пристроилась у него на груди и с наслаждением исследовала глубины рта. Буч выгнулся дугой и перенес вес тела на руки.
Раздался громкий треск.
Они покатились вниз.
— Вашу м…
Буч пошевелил рукой и обнаружил в ней какую-то неизвестную деталь.
Первая жертва военных действий: боковина от кресла.
— Ты в порядке? — обессиленно спросил Буч, забросив боковину подальше в угол.
— Ага. — Марисса улыбнулась.
Ее платье намертво застряло в него в ногах, и тело прижималось именно там, где положено.
Когда он поднял глаза, он уже был готов на все. Задрать подол, раздвинуть бедра и погрузиться в жаркую глубину, чтобы окончательно пропасть. И утянуть ее за собой.
Беда, что все эти инстинкты не имели ничего общего с любовью. Просто безумие. Животная страсть под открытым небом.
Самое время остановиться.
— Давай-ка поднимем тебя с пола, — прохрипел он.
Марисса мигом вскочила на ноги и протянула ему руку; Буч, шутки ради, ухватился за нее. И был поднят с пола одним движением, как газетный лист.
Он смущенно отряхнулся.
— А ты сильнее, чем кажешься.
Она застенчиво разгладила платье.
— Ничего особенного.
— Марисса, да это же лихо!
Она посмотрела ему в глаза, но потом — скользнула взглядом ниже.
Осознав, что привлекло ее внимание, Буч покраснел как рак и отвернулся, чтобы привести себя в порядок.
— Что ты там делаешь?
— Ничего. — Он повернулся лицом, надеясь, что пульс придет наконец-то в норму.
Вот это перегрузки круче любого стресс-теста.
Если сердце после таких упражнений не разорвется, можно смело бежать марафон.
Еще и тянуть за собой автомобиль. Поперек.
— А мне понравилось, — сказала она.
Буч невольно рассмеялся.
— Мне тоже. Только слабо верится, что ты — дев…
Он прикусил язык. Взъерошил брови.
Неудивительно, что ему не с кем встречаться. При таких навыках общения тут подошли бы разве что шимпанзе.
— Имей в виду, — предупредил он, — порой из меня такое вылетает… Но я буду работать над собой.
— Что вылетает?
— Бывает, вырвется что-нибудь.
В сердцах. Ну, как это объяснить… ох, черт.
Он посмотрел на дверь.
— Послушай, давай спустимся и посмотрим, что там у них с праздником?
Еще минута на этом чертовом балконе, и он повалит ее на спину.
— Буч.
Он обернулся на ходу.
— Да, детка?
Марисса сверкнула глазами и облизнулась.
— Я хочу еще.
Коп перестал дышать, решив, что речь идет о его крови.
Глядя в это ангельское лицо, он вспомнил, что чувствовал в кресле.
