— Черт, да ты никак в смертники записался?
— Может быть, — ответил Буч. Он ждал следующего вопроса и удивился, когда его не последовало.
— Как и все мы, — проворчал Вишу. — Поэтому я и не спрашиваю почему.
Они помолчали.
Глаза-сканеры вновь сузились.
— Дороги назад нет. Понимаешь, коп? Ты слишком многое видел. Мы не сможем выполоскать тебе мозг и вернуть обратно.
— Намекаешь, что пора заказывать гроб?
— Надеюсь, что нет. Но решать не мне, а тебе.
Повисла пауза.
— Тебе ведь некуда возвращаться? И не к кому?
Буч уставился в потолок.
Когда, ближе к утру, ему разрешили проверить автоответчик, на нем было всего одно сообщение: капитан приглашал ознакомиться с результатами внутреннего расследования.
Что и говорить, важная встреча. Нетрудно представить, что на ней произойдет. Сделают козлом отпущения в рамках борьбы с полицейской жестокостью и либо уволят к чертовой матери, либо отправят в контору — перебирать бумажки."
"Что до родни, то ма и па, дай им Бог здоровья, живут в своем таунхаусе в Саути и беды не знают.
В кругу любимых сыновей-дочерей. Траур по Дженни не мешает им быть счастливыми пенсионерами. А братья и сестры так заняты вопросом о продолжении рода, что ничего дальше своего носа не видят. В клане О'Нилов один Буч — черная овца. Черная, паршивая овца, которая не хочет плодиться и размножаться.
Друзья? Хосе — единственный приятель, а Абби даже подругой не назовешь: так — половая партнерша.
После встречи с Мариссой Буч потерял интерес к случайным связям.
Он перевел взгляд на вампира и, вздохнув, ответил:
— Пожалуй, не к кому.
— Мне это чувство знакомо.
Вишу долго ворочался, пытаясь умоститься. Потом вытянулся на спине и прикрыл глаза могучей рукой.
Буч озадаченно нахмурился, разглядывая его татуировку. Замысловатые узоры сбегали от локтя к ладони и обвивались вокруг каждого пальца. Ничего себе, такое наколоть! Это ж какое нужно терпение?
— Ви?
— Да?
— Зачем тебе эти наколки?
— Отвяжись, коп. Я же не пристаю к тебе насчет твоего проклятия.
Вишу убрал руку под одеяло.
— Если я сам не проснусь в восемь, разбуди меня, ладно?
— Договорились.
Буч закрыл глаза.
Глава 42
Бэт выключила воду в душе и, потянувшись за полотенцем, с размаху задела обручальным кольцом о мраморную столешницу.
«Мама дорогая! Что я наделала…»
Прижав руку к груди, она подумала, что ей еще повезло: Рэт был наверху, следил за приготовлениями к церемонии. Хотя не исключено, что звук удара мог быть слышен и там.
