— Мне противно сидеть с тобой рядом.
Он продолжал есть.
— Зачем же тогда пришла?
— Ты меня пригласил!
— Могла бы отказаться, я бы не умер с горя. — В голосе сквозило полное безразличие.
— Согласна. Это было ошибкой.
Она положила салфетку рядом с тарелкой и встала.
— Сядь на место!
— Не смей со мною так разговаривать.
— Повторяю: сядь и заткнись!
Бэт не поверила собственным ушам.
— Ты просто… засранец!
— Спасибо, сегодня я это уже слышал.
Дворецкий выбрал самый подходящий момент, чтобы внести теплые булочки.
Бросив на Рэта свирепый взгляд, Бэт притворилась, что тянется за бутылкой вина. У нее не хватило духу выскочить из-за стола на глазах у Фрица. Да и желание бежать куда-то вдруг испарилось.
Она решила остаться и еще немножечко поскандалить.
Когда они снова оказались наедине, Бэт прошипела:
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?
Подобрав последний листик салата, Рэт положил вилку на край тарелки и промокнул салфеткой уголки рта. Словно сама Эмили Пост[9] обучала его этикету.
— Давай закругляться, — сказал он. — Я тебе нужен. Поэтому перестань ныть, что я чуть не прикончил твоего дружка. Миляга Буч все еще на этом свете.
Бэт всматривалась в знакомое лицо, стараясь найти хоть что-нибудь, за что можно уцепиться. Но черные стекла полностью скрывали глаза, а сжатые челюсти не оставляли никакой надежды.
— Почему жизнь так мало для тебя значит? — пробормотала она.
— А почему смерть так много значит для тебя? — От его улыбки повеяло холодом.
Бэт отпрянула.
Она поверить не могла, что занималась любовью, нет — сексом, с этим… бессердечным монстром.
У нее вдруг заныло сердце. Но не от грубости, а, скорее, от разочарования. Ей так хотелось, чтобы он оказался другим и чтобы лучики тепла, которые изредка пробивались наружу, не были случайными вспышками, а составляли часть его характера, такую же, как все эти острые углы.
Она потерла грудь, прогоняя боль.
— Я, пожалуй, пойду, если ты не против.
Повисла долгая пауза.
— Ох, черт меня побери.
— Он вздохнул. — Опять все не так.
— Все не так.
— Хотел сделать тебе приятное… Ну, не знаю. Пригласить на свидание. Устроить что-нибудь этакое, понимаешь?
Бэт удивленно вытаращила глаза. Он хрипло рассмеялся.
— По-дурацки все вышло. Согласен. Я ни черта в этом не понимаю. Лучше бы поучил тебя убивать.
Под его непомерной гордостью скрывалось что-то еще. Бэт это чувствовала. Уязвимость? Нет. Для него это слишком мелкое чувство. Скорее, ненависть к себе.
