Полковник Судаков, поднявшись из-за стола, протянул разъяренному Муравьеву его паспорт:
— Мне звонило начальство. Я в курсе. Пожалуйста, ваши документы.
— Я требую, чтобы майор Пилюгин был серьезно наказан! — вырывая из руки Олега Андреевича паспорт, проговорил Муравьев.
— Будет наказан, — спокойно ответил полковник.
— А я подам на него в суд. И буду требовать возбуждения уголовного дела! Он избил меня! Видите? — тыкая пальцем в ссадину на скуле, сипел Муравьев.
— Вижу. Майор Пилюгин понесет дисциплинарное наказание.
— Нет, я буду требовать уголовного наказания! Превышение должностных полномочий налицо. По моей просьбе уже говорили с начальником отдела собственной безопасности!
— Интересно, кто же говорил с начальником отдела собственной безопасности? — по-прежнему спокойно спросил полковник Судаков.
— Неважно кто. Когда надо будет — узнаете, — усмехнулся Муравьев. — И запомните, полковник, я этого дела так не оставлю — я вашего Пилюгина теперь по стенке размажу! — и Муравьев вышел из кабинета, с силой грохнув дверью.
«Уазик» и автобусы остановились в зарослях. Почти бесшумно выпрыгивали на траву омоновцы. Моросил мелкий мглистый дождь. Пилюгин, Тулегенов, Голубев, Тимонин и командир ОМОНа стояли возле «уазика» и обсуждали план действий.
— Окружаете цех, но без моей команды не начинать. Мы первыми войдем, — сказал Пилюгин.
— Там же вооруженная охрана, — возразил омоновец. — Они вас сразу дырявить начнут.
— Михаил Геннадьевич, он дело говорит, — робко подал голос Голубев.
— Нам первыми соваться смысла нету. Пусть ребята сперва их на землю уложат — они это умеют.
— Да? Ну, ладно. Тогда действуй. Мы за тобой, — сказал Пилюгин."
"Омоновец потянул с плеча автомат и пошел к своим, отдавая команды на ходу:
— Свистунов! Приходько! Со своими группами справа и слева! Губарев со мной! Быстро ребята, быстро! Работаем!
В мокрых зарослях замелькали фигуры омоновцев.
— Ну и мы пошли, что ли? — вздохнул Пилюгин, доставая из кобуры пистолет. — Помогай нам Бог… — И он тоже двинулся через заросли к видневшемуся впереди освещенному цеху.
Оперативники потянулись за ним.
— Много всего со мной было… три ранения… Один раз в Чечне — в брюхо, едва выжил, два раза в Сербии подстреливали. Друга там потерял, единственного друга… И все прахом… деньги, что заработал, — прогулял, едва хватило, чтоб в Россию вернуться. Ни угла, ни друзей… как волк в тайге… И ведь бабы всякие были… — медленно рассказывал Валерий.
