Телефон замолк, а Валерий заговорил снова:
— Почему я искал тебя? Верно, хотел найти и… Свидетель мне не нужен. Но теперь… я… Эх, если бы знал, кому нитроглицерин продаю, я бы себе руки отрезал!
— Теперь поздно… И не вини себя — я сама купила, за хвост никто не тянул.
— Если тебя посадят, я его завалю, — прошептал Валерий.
— Что? Что ты сказал? — испуганно переспросила Полина.
— Если тебя посадят, я его убью, — громко и отчетливо повторил Валерий.
— У тебя крыша поехала, Валера? — она отшатнулась к дверце машины, смотрела на него со страхом.
— Может быть, но я это сделаю. Даже если ты меня выдашь и меня возьмут, я его все равно завалю…
Галка медленно катила коляску, Витька шел рядом. Остановились возле скамейки за спортплощадкой.
— Может, твоя мама к себе домой пошла? — спросила Галка.
— Да нет, сказала, скоро будет. Звоню — чего-то не отвечает.
— Есть хочется ужасно…
— Картошку будешь? — спросил Витька. — Я сбегаю.
— У тебя же денег нету.
— На картошку хватит!
Витька дошел до ближайшего ларька, купил два пакета с жареной картошкой и бутылку пепси.
Через минуту они бодро хрустели картофельными лепестками, запивая их по очереди.
— У тебя школа хорошая? — спрашивала Галка.
— Нормальная…
— У нас много старшеклассников на машинах в школу приезжают. Директриса перед ними на цыпочках ходит.
— Буржуи вонючие, — равнодушно обронил Витька, жуя картошку.
— Их предки приличные бабки на школу отваливают, так они вообще не учатся. В школу приезжают, чтобы прикиды друг другу показывать.
У одного мобильник пятнадцать тысяч баксов стоит! Весь из золота, в бриллиантах и сапфирах, представляешь?
— Нет, — ответил Витька, выгребая из пакета остатки картошки.
— Чего нет? — не поняла Галка.
— Не представляю…
— А у Юльки Кухляевой сапоги из шкуры кенгуру. Пять тысяч баксов стоят, представляешь?
— Да на хрен я себе это представлять буду? — ответил Витька. — А кто у нее папашка?
— Он двумя свалками владеет. Туда мусор со всего Северного округа свозят.
— А деньги у него откуда? — вытаращил на нее глаза Витька.
— Как откуда? Я же тебе говорю, у него две свалки. Тупой ты какой-то, Витя!
— Разве мусор чего-то стоит?
— Точно, тупей самого тупого, — махнула рукой Галка.
— Я тебя не выдам, — говорила Полина. — Ты такой храбрый, а все равно боишься. Ты же профессионал — свидетеля надо убрать, я это знаю. Но ты этого не сделаешь…
— Почему? — Валерий смотрел на нее, губы его кривились, словно их сводила судорога.
