Надеюсь, что он без лишних разговоров подкинет меня до города. А там хоть пешком до мамы доберусь — плевать! Лишь бы ни с этим предателем рядом.
Вот бы позвонить ей, и попросить забрать меня. Но все мои вещи остались в том доме.
— Может у вас есть мобильник? — решаюсь я спросить у своего спасителя.
— Нет, дочка, — качает головой дедуля. — Я этими новомодными штуками не пользуюсь. Староват я для современных технологий. И научить некому. Дети с внуками разъехались кто куда. А жинка померла уже давно. Теперь я один как перст.
Некому старика приласкать… — он вдруг кладет свою сморщенную руку на мое обнаженное колено. — Приходится вот подбирать всякую шваль вроде тебя и пользовать…
Осознание ужаса ситуации приходит ко мне только сейчас.
Я в одном пиджаке.
На трассе.
Села в чужую машину.
С визгом скидываю со своего колена руку старика:
— Вы все не так поняли, дедушка!
— Все так, все так, милая моя, — он принимается расстегивать ремень и ныряет пальцами себе в брюки. — Я тебя подвезу, а ты старика приголубишь.
Знаешь как оно без женской ласки-то одному, — он елозит рукой у себя в штанах, бросая сальные взгляды в мою сторону. — То хоть соседка захаживала. Давала себя потрогать. А как переехала совсем тоскливо мне стало.
— Перестаньте, пожалуйста!
— Не ерепенься. Заплачу я тебе, заплачу! Сколько за рот хочешь?!
— Ч-что? — у меня глаза на лоб лезут. — Я вовсе не та, за кого вы меня приняли!
— Что значит не та? Дырка обыкновенная! Как и все бабы, — он вдруг начинает сворачивать с трассы в сторону какого-то поселка.
— Знаю я, что вы твари привередливые, не хотите стариков брать, цену себе набиваете! Есть у меня деньги, не боись…
В ужасе дергаю ручку двери изнутри, но очевидно она попросту не работает в этой ветхой «шестерке».
Боже, за что мне это все?!
Кажется это конец. Сейчас меня изнасилует какой-то озабоченный старик и может даже убьет. А ведь я думала, что хуже сегодняшний день быть уже не может.
Мою панику вдруг прерывает черный внедорожник, выросший словно из ниоткуда у нас на пути, и остановившийся наперерез, вынуждая деда резко ударить по тормозам, а меня взвизгнуть от неожиданности.
— Ты что творишь, проклятый?! — вопит мой похититель.
Я знаю чья это машина. И знаю что творит этот проклятый еще до того, как дверь внедорожника отворяться.
Вижу разъяренное лицо мужа. И мне становится спокойней. Вот уж не думала, что в ближайшее тысячелетие буду рада увидеть этого мерзавца. Однако перспектива быть изнасилованной творит чудеса.
