Плюс перепады настроения, которые я заметила за менее чем десять минут нашего взаимодействия, — пожимает она плечами. — Все это говорит о том, что вам стоит в первую очередь подтвердить беременность.
— Или опровергнуть! — вставляю свое слово.
— Ну, или опровергнуть, — соглашается докторша, сующая свой острый нос не в свои дела. — Но и тогда я бы вам рекомендовала пройти обследование, на наличие других возбудителей.
Меня трясет от мысли, что Рома воспримет ее слова всерьез, не дай бог узнает о нашем малыше и тогда уже мне точно от него не спастись.
Он не позволит мне уйти с его ребенком. Прикует к себе уже навсегда наручниками. Или, что еще хуже, вышвырнет на улицу сразу после родов, а ребенка оставит для себя и своей шалашовки.
— Беременность? — Рома стискивает челюсти, будто злится.
— Это лишь моя догадка. Но я рекомендую вам ее проверить, — не унимается докторша.
— С этим может быть связанна потеря аппетита? Бессонница? — вдруг спрашивает Рома. — Она последние дни очень плохо спит и мало ест.
Вы поглядите, какие мы оказывается внимательные?! Вот же… Я просто дар речи теряю от происходящего.
— Конечно, — пожимает врач плечами. — Так же набухание молочных желез вполне возможно. Повышенная чувствительность тоже симптом беременности.
— Да, а еще это все симптомы месячных! — не выдерживаю я. — У меня месячные, ясно вам обоим?! Обсудили? Я счастлива! Пойдем уже оденем меня!
— Ты же врешь? — подозрительно щурится Рома.
— Да с чего ты взял?!
— Ты в трусах, Лесенок.
— Боже! Мне тебе еще прокладку предъявить?! Я вообще-то тампонами пользуюсь!
— Извините, что влезаю, — снова эта зараза.
— Не извиняю! — я просто в бешенстве.
— Говорите, доктор, — настаивает Рома.
— Но кровотечение вовсе не всегда означает отсутствие беременности. Возможно вам как раз нужна помощь.
Как же они меня все раздражают:
— Да не нужна! — взрываюсь наконец я истерикой, чувствуя себя загнанной в ловушку. — Не нужна мне ваша гребаная помощь! Нет никакой беременности, ясно?! — вру я. — Я точно знаю это, потому что вчера у меня случился… выкидыш! — поднимаю взгляд на Рому.
— Я только потому и приехала. Надеялась, что ты поддержишь меня в трудную минуту, а ты…
Наконец-то. Я вижу на его лице не довольную усмешку. И даже не чрезмерную самоуверенность, которую Рома всегда источает. Ему больно. Так же больно, как мне от его предательства.
— Почему ты не сказала, что была беременна?
— Хотела сюрприз тебе сделать, — пожимаю плечами, говоря частично правду. — Не вышло.
