Тебе просто нужно время, — он кладет ладонь на мою щеку.
Хлестко отбиваю от себя его грязные руки:
— Так дай мне его! — воплю ему в лицо. — Дай мне это время! Имей хоть каплю совести и оставь в покое.
— Как я и обещал, сначала мы разберемся с твоим подбородком, а после я отвезу тебя домой и там оставлю. Дам тебе столько времени, сколько пожелаешь.
Усмехаюсь, брызгая слезами:
— Хитро. Мне великодушно дашь время, а сам пока к любовнице сгоняешь, попрощаться? — меня мутит от всего происходящего. — Ты пойми, Ром, — от всей души начинаю я: — Я ведь не держу.
Иди к ней. Умоляю тебя, иди! Можешь даже уезжать с ней вместе, я не буду мешать! И с подбородком своим сама разберусь. И с одеждой. И даже маме ничего не скажу, клянусь! Только оставь меня! Умоляю.
— Хорошо. Хочешь от меня избавиться?
— Больше жизни!
— Тогда придется родить мне ребенка…
Глава 13"
"— Ч-чего?! — заикаюсь я.
Инстинктивно пытаюсь прикрыться от этого чокнутого мерзавца, и ненарочно дергаю его руку закованную наручником.
Меня трясет от страха.
Что он имеет в виду говоря «родить»? Он ведь не может знать, что я беременна от него. Не должен.
— В каком смысле… «родить»? Д-для этого в-ведь нужно быть беременной, а я не…
— Будешь, — равнодушно пожимает плечами обнаглевший изменщик.
Однако его ответ позволяет мне наконец вдохнуть полной грудью, ведь судя по нему, Рома ничего не знает о моей беременности.
— Вот еще! — фыркаю я. — Если до этого не получилось, то теперь и вовсе без шансов! Разве что непорочное зачатие случиться!
— Ну почему же непорочное? — он ловит меня за талию и прижимает к себе.
— Я планирую очень даже порочное.
— Только через мой труп! — цежу ему в лицо.
Он глядит на меня совершенно непривычным, несвойственным ему взглядом. Будто заинтересованно:
— Вариантов у тебя не много: либо ты исполняешь свою миссию в моей семье, и рожаешь мне ребенка, либо придется терпеть меня до конца дней своих. Выбирай.
Вот же… Я и понятия не имела, каков он подлец.
— А что? Твоя кошелка старовата, чтобы тебе наследников делать? — язвлю я.
— Решил меня вместо инкубатора использовать, чтобы и любовницу, и маму заодно порадовать?! — меня буквально взрывает он негодования. — Правда считаешь, что я бы позволила обрюхатить меня ради собственных целей? Хрен тебе, а не наследник! Понял? Вот пусть твоя рыжая гадина и рожает! А ко мне ты даже не притронешься больше!
— Ох, моя маленькая, — зло ухмыляется Рома, — я бы на твоем месте был поосторожнее со словами.
