Быстро скидываю с себя одежду и беру первые попавшиеся тряпки.
— Вика? — слышу голос любимого.
Непонимающе оборачиваюсь, потому что меня зовут Олеся:
— Дурацкая шутка, Ром, — выдавливаю улыбку, глядя в заспанные глаза мужа.
— Черт, Лесь… Ты почему здесь, еще и в таком виде? — хмурится он строго.
— В смысле… п-переодеться зашла, а ты… — я осекаюсь, заметив, как из-под одеяла выныривает тонкая женская ручка и ложится на шею моему любимому.
Стою с открытым ртом, наблюдая, как некая рыжая бестия даже не открывая глаз притягивает голову моего мужа к себе и целует его в щеку.
Так по-хозяйски. Будто право на это имеет… И он поддается даже…
— Друг детства, значит? — ком вставший поперек горла мешает говорить. — Выросли вместе…
— Рот закрой, и выйди! — шипит мерзавец. — Дома поговорим.
У меня просто слов нет. Я глазам своим не верю.
— Больше не о чем, Ром, — в груди так болит, что я начинаю задыхаться. — Не о чем говорить…
Меня пошатывает от боли сковавшей все тело. Я вся, словно оголенный нерв сейчас.
Почему это случилось со мной? За что?! Я думала так только в дурацком кино бывает…
Снимаю с пальца обручальное кольцо, кладу его там же в шкаф и как есть в одних трусах выхожу из спальни, где мне изменил муж…
Глава 2
Выскакиваю из дома под дождь в одном белье. Ноги ватные. В голове гул, будто меня контузило.
Не верю. Хочется проснуться сейчас же. Чтобы это не со мной произошло. Чтобы не было так больно!!!
Боже, зачем я только приехала?! Надо было дождаться его дома, как он и просил…
И что?! Как дура в слепом неведении было бы лучше?! Черта с два!
Как же больно…
Я ведь хотела сказать ему… сказать…
— И куда ты собралась?! — зло рявкает Рома, одергивая меня за локоть уже у ворот.
Он в брюках с небрежно расстегнутым ремнем, и без рубашки. Будто жестокое подтверждение тому, что мне вовсе не приснилось… не показалось то, что я увидела.
Хочется проснуться. Прикоснуться к нему. Прижаться, чтобы убедиться, что он только мой. И ни чей больше.
Но это вовсе не так. А от того так противно становится.
— Д-домой, — выдавливаю я в ответ, но слова режут горло, когда я осознаю, что дома у меня больше нет. Есть только его дом. А туда я больше ни ногой. — К м-маме.
— В таком виде?
— Это больше не твое дело, — захлебываюсь от слез.
— Мое, — отрезает он. — И это никогда не поменяется. Ни к какой маме ты не поедешь. Отвезу тебя домой. Успокоишься и поговорим.
— Нет.
— Это не обсуждается, Лесь.
