Он даже не потрудился создать оригинальных монстров, а лишь компилировал образы из общедоступного астрального бестиария.
Наконец, мне это надоело. Я остановился посреди очередного коридора.
— Примитивно, — произнес я вслух, и мой голос прозвучал в этом иллюзорном мире чисто и ясно, разрушая его гнетущую атмосферу. — Моя очередь.
Я не стал ломать его иллюзию. Зачем уничтожать такой удобный холст? Я просто взял ее под свой контроль.
Серый лабиринт не рассыпался. Он растаял, как восковой, и преобразился. В одно мгновение мы оказались в моем тронном зале.
Огромное пространство из черного, как сама пустота, обсидиана. Высокие колонны, уходящие во мрак и огромное, во всю стену, панорамное окно, но за окном был не ночной город. За окном умирала галактика."
"Миллиарды звезд скручивались в гигантскую воронку, засасываемую в черную дыру в центре. Целые звездные системы гасли, как свечи на ветру и все это происходило в абсолютной тишине.
Я почувствовал, как разум Мефистова, все еще подключенный к своей иллюзии, которую я теперь контролировал, захлебнулся этим зрелищем.
Его мелкие, человеческие страхи — боязнь смерти, боли, одиночества — были просто ничтожны по сравнению с этим безмолвным, холодным и безразличным величием конца всего сущего.
Он закричал. Это был не человеческий крик ярости или боли. Это был визг разума, который заглянул в бездну и понял, что он — даже не пылинка. Он — ничто.
Иллюзия схлопнулась.
Я снова стоял в роскошном кабинете. Родион Мефистов лежал на дорогом ковре, свернувшись в позе эмбриона.
Его глаза были широко открыты и абсолютно пусты. Он дрожал и пускал слюни, что-то бессвязно бормоча про мертвые звезды.
Я брезгливо посмотрел на него. Эстет унижения, лежащий в собственной луже. Какая ирония. Какая пустая трата времени.
Но раз уж я потратил на него свои силы, пора было получить компенсацию.
Я сделал шаг к распростертому на полу телу — это был последний штрих к портрету, финальный мазок на картине его полного и безоговорочного поражения.
Я снова прикрыл глаза и протянул нить своего сознания к разуму Мефистова.
Его ментальные щиты были разрушены, а сознание представляло собой выжженную пустыню, усеянную пеплом его кошмаров. Найти то, что мне было нужно, в этом хаосе было все равно что найти одну конкретную песчинку на пляже. Для кого-то другого, но не для меня.
Я без труда нашел его «хранилище» — глубоко запрятанный уголок подсознания, где он держал ключи доступа, пароли, псионические подписи для управления своими активами.