Лара вздрогнула, напряглась.
– Ты что! – понял ее Алексей. – Ты подумала, что кто-то пришел? Что это жена? Это просто тумба обувная у меня такая: сама сбрасывает, что хочет. Я же сказал, что мы живем с женой не вместе.
– Но у нее есть ключи? – не удержала Лара вопрос.
– Они есть в Финляндии. Моя жена Лена живет с моими родителями.
– То есть как? Почему?
– По веским причинам. Мама, как я уже сказал, тяжело больна. Папа перенес онкологическую операцию. Лена к ним очень привязана, они к ней. В общем, она приняла такое решение – жить с ними, помогать им.
Занимается дома переводами, она филолог.
Лицо Алексея расплывалось в слезах Лары. Она ничего не могла с собой поделать. Она не умела плакать, не помнила, когда это с ней случилось последний раз, наверное, в детстве. Она не могла это прекратить.
– Что такое? – озабоченно спросил Алексей.
– У меня разрывается сердце. Я думала, у тебя обычная, в идеале плохая и неверная жена. С этим еще можно как-то смириться. Но такая… Принеси мне платок или полотенце, я затоплю сейчас твою квартиру слезами.
Черт, я веду себя, как дура-малолетка. Но ведь Лена всегда будет очень близким тебе человеком. Ты должен был рассказать сразу. Тебе не стоило привозить меня сюда. И правда: столько дурных знаков, так не должно быть при счастливой встрече.
Он молча встал, вернулся с чистым полотенцем, стоял и смотрел, как она ловит ливень пролившегося из ее глаз горя… Она только что была счастлива.
– Ты – не малолетка, – вдруг сурово произнес он. – Ты сейчас говоришь, как древняя бабка: «дурные знаки», «всегда», «должен сказать»… Ну да.
Все именно так. Моя жена – верный и близкий мне человек. Мы с тобой вчера познакомились. Ты можешь сейчас уехать, чтобы больше никогда меня не видеть. Понимаешь, я и сам – трудный, прямолинейный, все усложняющий человек. Но у меня такие родители и такая жена. Хотелось бы для разнообразия найти любовницу – легкую и простую.
– Что???
Ларе показалось, что кровь вновь у нее остыла, кожа стала ледяной, ей на секунду показалось, что она теряет сознание.
Ей никогда в жизни не причиняли такую боль! Она выбралась из-под пледа, дрожащими руками натянула сапоги, пальцы не справлялись с молниями… Алексей какое-то время наблюдал, потом встал на колени, снял сапоги и долго целовал ее ноги."
"– Ты говорила про ловушки, в которые последнее время попадаешь. Вот ты и попала еще в одну. И я, видимо, в нее попал. И не собираюсь выбираться. И тебя никуда не пущу. Ты сколько часов еще можешь рыдать?
– Я – все время.
