– Он в больнице с пробитой головой!
– В сознании? – уточнил Сергей.
– Не знаю. Позвонили из его отделения и сообщили, что он вечером шел домой с работы, а его – монтировкой. Сказали, что ты забрал Васильева, который на него и в квартире нападал, и вообще угрожал. И ты вроде им угрожал и на меня ссылался.
– Милые ребята. Васильев был в наручниках, они его били, прессовали по поводу признания в том, чего он не совершал. В комнату Сидоровой заходила ее помощница по имени Зинка. У нее одной ключ.
Свидетели – Лара и еще одна соседка. Ну, и сын этой Зинки. Да, я сказал, что у них не получится запереть нужного нам свидетеля. И теперь ясно, насколько я был прав. Что-то есть в той комнате, что помощница должна была взять, возможно, в сговоре с Нискиным. Как-то быстро он явился. Сразу с группой. Когда ему башку-то проломили?
– Мне позвонили утром, проломили вчера вечером, в двадцать часов.
– В это время я бережно нес спящего Васильева из комнаты Корниловой в его апартаменты.
Перед этим сам же его привез из опорного пункта. Он выпил остатки виски, а также таблетки – болеутоляющую и антисептик. Свидетелей полная квартира.
– Квартира такая, – буркнул Земцов, – что там никому верить нельзя.
– Слава, – вмешался Масленников. – Давай все-таки поверим Сергею. Он его нес. Ты его донес в комнату, Сережа?
– Да. Он храпел.
– Ну, вот. Вопрос закрыт, поскольку или мы верим Сергею, или не хотим его запрягать по полной программе, как решили.
Может, нападение на участкового вообще не имеет отношения к этому делу?
– Запросто, – сказал Сергей. – Нискин навязчивый, мягко говоря. Только… Мне почему-то кажется, что нападение имеет отношение к делу. Ну, так, чисто интуитивно.
– Ну, раз интуитивно, Сережа, – решительно сказал Земцов, – тогда ты и дуй в больницу, попробуй что-то стоящее вытащить из пострадавшего, из его уже заштопанной, как мне сказали, головы. Пишу телефон врача, это тот же Николай Иванович, к которому Александр Васильевич таскает людей по нашим делам.
Узнай информации хоть на грош. Поскольку пока получается так: квартира однозначно криминальная, а в отдельности каждый жилец в белом. Никто ни при чем. Самого подозрительного ты носил на руках.
– Он не самый подозрительный, – возразил Сергей. – Мы не знакомы с родственниками убитой. Ладно, я попробую навестить больного. Куплю ему мандарины.
