Я из министерства… С кем я говорю? Надо же, знакомые все люди. Наслышан о вас, Сергей Кольцов. Я – Алексей Фролов, не знаю, говорит ли вам что-то мое имя. Просто я – убийца. Сейчас подъеду.
Не совсем эпилог. Его допишет судьба
Кольцов, Земцов и Масленников грустили в кабинете за столом, заваленным документами и актами экспертиз.
– Черт, – с досадой сказал Сергей. – Было такое увлекательное и сложное дело, и не хотелось сводить его к столь тупой развязке. Банда оборотней в погонах, каждый из которых тупее вот этого диванного валика.
– Сережа, – ернически произнес Слава. – Мы с Александром Васильевичем от души сочувствуем тебе. Ты, как обычно, заварил крутую кашу с расследованием, с фантастическими версиями, а раскрыла преступления, как повелось, твоя жена. Ты – гений частного сыска, а у нее интуиция. То есть немножко в разных местах у вас получилось. Плохо, что Лидию Смирнову так бездарно мы все выпустили из виду.
– Ты же говорил, что она исчезла.
– Нашли ее. В морге. И не такие уж они валики.
И не все в погонах. Их киллер – санитар морга. И он у нас в розыске был пять лет. Там и скрывался. Поэтому многие убитые числились без вести пропавшими. Если у него была возможность, он забирал трупы. Могильник мы нашли. Там и мужья безутешной вдовы Печкиной. Смирнову соседи уже опознали. Не хватило у меня духу сказать Нине Георгиевне, что в сфабрикованном на нее деле заявление Смирновой подлинное. Подмахнула она эту заказуху ради денег. В плену ее никто не держал. На нее просто записали несколько крошечных фирм для отмывания денег, полученных от черных риелтеров, наркобизнеса, даже детских домов и приютов для животных.
Вот такая педагог-пианист. Фирмы принадлежали романовской империи, но деньги туда гнала банда Нискина. Вот что связывало Романова с Валентиной Сидоровой. Он нашел ее сам, потому что, когда он был ребенком, она была его соседкой. И что она подельница его матери, он еще тогда понял. Мать сына явно недооценивала, не включая в свой бизнес. Он все прибирал к рукам.
И они с Валентиной сделали Смирновой предложение, от которого та не смогла отказаться."
"– С заявлением грустно, – проговорил Масленников. – Совсем разрушает веру в человечество. Лидия знала, что Нина Георгиевна ее полюбила, как дочь.
– Может, все же ее заставили? – спросил Сергей.
– Не думаю. Сидорова была, видимо, неплохим психологом. Она предложение Романова передала человеку, который сразу согласился. В передвижениях и действиях Смирнова была свободна.
