Они с Ниной Георгиевной сели за стол, накрытый белой скатертью с кружевами, Настя выпила глоток чая, похвалила, взяла из вазочки конфету. Нина Георгиевна тоже подняла чашку, но рука дрожала, пить из нее она не смогла и поставила на блюдце.
– Настя, вы что-то пришли рассказать о Лиде, да?
– Да. Она жива. Она даже не меняла документы, имя-фамилию, как думала Марина, у которой она покупала продукты в магазине. Она все это время по своему паспорту снимала разные квартиры в дорогих местах. Если ваша полиция, покойная Сидорова говорили вам, что они искали ее, то это неправда.
Найти ее проще простого. Я по ее имени-фамилии нашла адрес, где она сейчас живет. Или они знали, что Лида жива, или были настолько уверены, что она мертва, что даже ничего не проверили.
– Извините, – сказала Нина Георгиевна. – Но я в это не верю. Так не может быть. Как вы могли узнать адрес? Может, это другая Лидия Смирнова?
– Квартира снята через риелторское агентство. Не буду вдаваться в детали, но есть возможность посмотреть договоры.
Да, были однофамилицы, но у Сережи есть паспортные данные всех жильцов квартиры. И с его компьютера есть доступ к полицейской базе, где регистрируются, в частности, сделки найма.
– Они могли убить Лиду, а кого-то поселить по ее паспорту.
– Вы живете здесь, как в фильме ужасов. Но это она. Посмотрите, – Лара достала фотоаппарат. – Посмотрите, дата и время. Я сфотографировала ее час назад.
Нина Георгиевна глядела на снимок, не моргая, очень долго. Потом надела очки и посмотрела еще раз.
Вернула Насте фотоаппарат.
– Это Лида. Я не понимаю, почему…
– Я тоже. Но теперь все выяснится.
– Мне страшно. Выяснится плохое.
Настя промолчала.
– Нина Георгиевна, – спросила она, – Лидия действительно похожа на вашу покойную дочь?
– Если бы Вероничка дожила до ее возраста, она была бы такой же… Я сразу так подумала, когда Лиду увидела.
– А фото дочери можно посмотреть?
– Вот, – показала Нина Георгиевна на портрет в простой деревянной рамке, который стоял на книжной полке.
Настя встала, подошла к портрету, долго и внимательно смотрела, затем сфотографировала его.
– Зачем вы это сделали? – спросила Нина Георгиевна.
– На всякий случай, – сказала Настя. – Извините, что не спросила разрешения. Я привыкла собирать любую информацию, рано или поздно пригодится. Сережа сказал, что ваша дочь успела… Что она работала после школы, да?"
"– Да. У нее были периоды ремиссии. Она мне помогала. Ее лечение стоило очень дорого… Мы надеялись.
