Его сидение под стражей, когда налетят его адвокаты, а он откажется вообще свидетельствовать против себя, – убитое время, потерянный шанс на дополнительную информацию. Он может быть причастен к любым преступлениям в квартире, которая его каким-то образом интересует.
– Ну, мне пора, – кивнул Маю, вставая, Сергей.
– Как интересно у нас стало, – сказала с порога кухни Настя. – Ты теперь только Маю сообщаешь, что тебе пора?
– Я тебе вчера говорил, что мы едем со Славой к Романову.
– Говорил. Но не сказал, что так рано.
Я бы встала, приготовила завтрак.
– Да мы отлично перекусили. Не хотел тебя будить. А меня разбудил врач из больницы, где участковый с пробитой головой лежит. Он там напился, про завещания и покойников заговорил.
– Ужас. Какая-то невероятная деградация. Все гоняются за тем, что им не принадлежит, убивают, бредят про покойников… Я заснула под утро, так у меня было тяжко на душе из-за убийства Марины. Она стоит перед глазами. Такая… живая, настоящая.
– Она не вписывается в твое уравнение семьи Романовых? – поинтересовался Сергей.
– Пока мне было не до этого. Но знаешь, что я вчера нашла. Переписку в соцсетях Маргариты, то есть Раисы, нынешней сожительницы Романова. Нет, ничего о Марине. Я, собственно, и не искала, я тогда не знала, что случилось. Но эта полная, холеная дама, которая на некоторых фото вполне добродушно выглядит, на самом деле крайне ревнивая, злобная и дикая вообще-то. Когда речь заходит о красивых женщинах, не имеющих лично к ней никакого отношения, она исходит ядом: расстрелять, распять, разорвать на части, в тюрьму посадить… Совершенно криминальные эмоции и их выражение.
– Ты полагаешь…
– Нет, конечно. Я только сейчас это связала с гибелью Марины и лишь в том смысле, что Рита могла этого желать. Марина была очень неглупая, интересная женщина. Эта – крайне тупая и агрессивная. Она может это скрывать по жизни. Но как-то непонятно: при ее данных, прямо скажем, скромных – и такие прекрасные возможности, деньги, все такое… Должна быть счастлива вроде, нет?
– Они звереют иногда от страха это потерять.
Хотя такие эмоции не исключение, а почти банальные реакции сейчас. Марину она любить не могла, ясен пень. Новый год они встречали вместе…
Настя глубоко задумалась, сосредоточенно глядя на что-то, видимое только ей. Между бровями – морщинка.
– Вписываешь ее в уравнение? – обнял жену Сергей.
– Нет. Вхожу в ее образ.
– Сложно?
– Нет.
– Вопрос на засыпку. Ты ничего не пишешь в соцсетях?
– Что-то пишу.
