– А муж у тебя был?"
"Зинаида как-то неадекватно отреагировала на этот вопрос. Насупилась, отвернулась, опять загремела кастрюлями. В кухню вошла Нина Георгиевна. Поздоровалась, достала из своего холодильника поднос с нарезкой, оставшейся после Нового года, поставила на Ларин столик.
– Может, вместе перекусим?
– Конечно, Нина, чашку свою достань, я чаю налью. Еще одно яйцо осталось.
– Спасибо. – Нина Георгиевна сделала себе аккуратный бутерброд, откусила, запила чаем. – Был у нее муж. Пил сильно. Как-то пошел он пьяный в ванную.
Долго не выходил. Потом слышу, он там хрипит. В квартире я да она с Валькой. Ну, и Леня в комнате. Я говорю: «Надо дверь ломать, он изнутри закрылся. Он, наверное, там уснул и тонет». А они меня прогнали. Закрыли в моей комнате снаружи. Стремянкой подперли. И пока он хрипеть не перестал, в ванную не заходили. Часа два. Вошли, когда все кончилось. Он там лицом в воду перевернулся. Вызвали «Скорую», участкового, который был до Нискина. И все. Отправили.
Она его даже не хоронила по-людски. На какое-то социальное кладбище отправили из морга. Я слышала, как она Вальке говорила, что если тело не забирать, то там захоронят.
– Боже, – выдохнула Лара и тут увидела, что над головой Нины Георгиевны занесена скалка, зажатая в толстой Зинкиной руке.
Лара вскочила, быстро перехватила скалку, Зинка ее не выпускала. Лариса дернула ее вверх. У Зинаиды хрустнул плечевой сустав, она заорала, скалка упала на пол. Лара спокойно ее подняла, положила на стол Зинаиды и сказала:
– Иди в ванную.
Подержи плечо под струей холодной воды. Я ничего тебе не сделала. Поболит пару дней и пройдет. А вот ты покушалась на убийство. Вот это тебе так не пройдет. Ты же убийца! Мужа убила.
Зинаида дико взглянула на нее и сползла на пол, закрыв глаза. Лара смотрела на нее, не шевельнувшись.
– Лара, у нее обморок, что ли? – спросила Нина Георгиевна. – Может, «Скорую» вызвать?
– Симулирует она, – сказала Лариса. – Ровно дышит. Глаза зажмурила изо всех сил.
Пошли ко мне в комнату чай допивать. Мне эта самодеятельность мешает.
Они взяли свои чашки и поднос с едой, ушли к Ларе и видели в щель двери, как шустро протопала к себе Зинаида. Видно, плечо не так уж сильно болело.
– Удивляюсь, – произнесла Лариса, опускаясь на диван. – В квартире живет стопроцентная убийца, а лучшие умы сыска до сих пор ищут неизвестно что и кого.
– Пусть ищут, – тихо сказала Нина Георгиевна. – Получше пусть ищут.
