— Черт возьми, кто впустил собаку в кадр?» (При ближайшем рассмотрении выяснится, что это не собака, а теленок.)
Черт возьми, почему я не Джон Ву?
Однако это только в кино схватки выходят такими яркими и динамичными, реальность же, увы, куда грубее и проще. Столкновение крестоносца и князя Августа было стремительным и жестоким. Рыцарь получил четыре раны, и кольчуга его была пробита насквозь. Август же отделался пустячным порезом головы, когда меч противника настиг его в самом начале схватки. В толпе зрителей Мадленка заметила двух монахов, которых она хорошо знала.
Брат Киприан поник головой и, шевеля губами, перебирал четки. Он не хотел видеть, как убивают его товарища.
Крестоносец сделал неудачный выпад, и Август, предупредив его движение, ударил его острием в грудь. Боэмунд, качаясь, отошел назад. По кольчуге неправдоподобно красными струйками стекала кровь. Он воткнул меч в землю и опустился на одно колено, не выпуская рукояти. Он обессилел и, очевидно, уже не мог сопротивляться. Если бы Август в это мгновение приблизился к врагу, он мог бы спокойно убить его.
Голова рыцаря опустилась, он смотрел в землю и, очевидно, потерял всякое представление о грозящей ему опасности. Август все еще медлил. Потом Боэмунд медленно повернул голову и увидел лицо Мадленки. Оно было искажено страданием, и в расширившихся глазах таилась такая мольба, какой он, вероятно, не встречал прежде ни у одного человеческого существа. Тень скользнула по измятой траве наискосок от Боэмунда — и в то же мгновение он, выхватив меч из земли, откатился в сторону и вскочил на ноги.
Отмечу, впрочем, что малая хроника аббатства бенедиктинцев решительно отметает мое объяснение происшедшего; на самом деле, пишет тамошний хронист, хитрый рыцарь, как и в прошлый раз, попросту притворялся, чтобы улучить миг и нанести решающий удар.
Август рубанул пустоту и едва успел повернуться лицом к Боэмунду, чтобы отразить его нападение. Забывшись, рыцарь слишком сильно ударил клинком по кольчуге, и меч сломался."
"Мадленка вскрикнула, но вряд ли что-то на свете могло остановить крестоносца теперь.
Он выхватил мизерикордию, проскочил под мечом Августа, нанес ему молниеносный удар в бок, между застежками доспеха. Август закричал, и крестоносец поразил его кинжалом в шею.
Князь Яворский попытался воспользоваться мечом, но рыцарь вывернул ему руку и меч отнял, отшвырнув Августа от себя. Его противник тоже выхватил кинжал, но рыцарь полоснул его клинком по руке, и мизерикордия Августа упала на траву.
