– Вот-вот, – грустно произнес монстр, с сочувствием глядя на меня, – и я о том же. Найриш, я тебя забираю.
Бред или не бред, но я почему-то поверила темному. По щекам потекли слезы…
– Начинается, – нахмурился монстр. – Найри, тебе там будет лучше, поверь.
– Я верю, – это же бред, просто бред, – но я должна жить.
– Будешь жить там, обещаю даже что не со мной, – уверенно заявил темный, поднимаясь и склоняясь надо мной.
Жар, бред, галлюционация – но я отчетливо ощутила, как его ладони скользнули под меня, как монстр подхватил на руки и выпрямился, прижимая мое обессиленное тело к своей груди.
Я действительно ощущала это, хотя отчетливо понимала – я в бреду. Видимо из-за жара. Я не в себе, мне все это просто кажется и только кажется, но все равно хриплый шепот срывается с воспаленных губ:
– Я не могу… должна быть здесь… Я должна дождаться брата… у меня больше никого нет.
На этой фразе силы меня покинули совершенно. Устало приникнув лбом к груди темного, я с трудом дышала, чувствуя как слабею с каждой секундой.
– Найри, – монстр продолжал держать меня, – если бы рана, Найри, любая – я бы вылечил. Но у тебя воспаление и жар, к этому добавим общее плачевное состояние, я не смогу вылечить сам.
Молча кивнула, ощущая как продолжают литься слезы. И почему-то прошептала едва слышно:
– У меня ребенок погиб…
Монстр услышал и тихо сказал:
– Я знаю, маленькая.
Судорожное рыдание подавила с трудом, и вновь зашептала:
– Он лежал один, отвернувшись… я занималась другими, а когда дошла до него, малыш… Почему смерть так жестока?
Темный шумно выдохнул, а затем тихо произнес:
– Она милосердна, малышка.
Она гораздо милосерднее, чем ты думаешь.
И меня опустили на кровать, укутали, вновь прикоснулись ко лбу.
Всполох синего огня…
Тьма накрывает.
Я снова плыву по обжигающей реке воспаленного сознания, задыхаясь барахтаюсь, отчаянно стараясь удержаться на плаву… В горле пересохло, нестерпимо болит голова, руки слабые до слез… мне так плохо…
Рев пламени… ненавижу огонь…
– Привет, маленькая, открывай ротик, – чей-то знакомый голос.
Чей?
Силюсь открыть глаза – не выходит.
– Ну же, Найриша, давай, будь хорошей девочкой.
И пальцы надавливают на подбородок, вынуждая приоткрыть рот.
– Моя маленькая, – встревоженный голос, – это поможет, но нужно глотнуть, поняла?
Тягучие сладкие капли бальзамом проливаются на пересохший язык… Сглатываю. Странно, на языке все так же ощущается сладость – но стоило сглотнуть, как пришло осознание – горько.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
