Накер просто ухмыльнулся, Хост добавил:
– Лорд директор, после вашей-то полевой практики…
Эллохар оглядел учеников – и увидел знакомое выражение лиц, объединяющее всех выпускников Школы Смерти – переизбыток самодовольства. Обоснованного самодовольства, что радовало. Накер вскинул арбалет – кшерр, взвившийся для нападения, которое суда по его траектории могло быть вполне успешным, был убит в полете – адептка продолжала стремительный бег.
– Догнать, вернуть к остальным. Жду с порталом, – приказал магистр Смерти.
Адепты молча ринулись исполнять.
– Хорошо бегут, – задумчиво произнес Эллохар.
Вспыхнуло синее пламя.
* * *Третье королевство. Сарда
Найрина Сайрен
Из лечебницы вышла пошатываясь. На улице лил дождь, и несколько минут я стояла, подставив лицо холодным каплям. Дождь плакал, я нет. Не могла. Во мне словно не осталось ни чувств, ни боли, ничего… У меня умер ребенок. Маленький. Я занималась всеми детьми, а про него подумала, что спит. И пока я добралась до узкой кроватки в углу… он уже был холодным.
Если бы у меня была магия, если бы у меня только была магия – я бы почувствовала, пришла на помощь…
– Сайрен, – магианна Соер вышла на порог лечебницы, – идите спать, Сайрен. До рассвета часа четыре осталось.
Двое магов-целителей приехали в полночь. Пожилые, и потому в высшей степени ответственные, остальные боялись. Я их понимала."
"– Сайрэн, спать! – прикрикнула декан. – И да, вы сегодня молодец.
Откуда-то из груди вырывается судорожное рыдание, но я сдержалась, кивнула магианне и шагнула в ночь.
Холодную, промозглую, дождливую и тоскливую ночь. Тьму, в которой я осталась совсем одна. Хотелось вернуться туда, где требовалась моя помощь, где даже без магии мы, целители, могли спасать жизни, облегчать боль, изгонять болезни – магианна Соер права, мы потеряли силу, но сохранили знания.
Но вот я иду в промозглой тьме, без сил, без поддержки и вникуда. Странное дело, выходя из дверей я отчетливо представляла себе как приду домой, устало поем, искупаюсь в теплой ванне и упаду на постель, проваливаясь в сон… Отойдя шагов на двести с ужасом вспомнила – у меня нет дома! Мне фактически некуда идти.
Я осталась не просто одна, осознание того, что меня больше никто не ждет уже давно поселилось в душе, но я совершенно забыла, что дома у меня тоже нет. Ничего. И остановившись посреди улицы, на которой больше не горели фонари, я вспомнила все – Ночь Свободы, погромы, огонь охвативший мой родной дом, все что осталось в память о родителях, няне и брате.