Ты им понравилась.
– Пффф! Твоему отцу – точно нет. Маме меня даже жалко стало.
– Ересь какую-то гонишь.
– У него на лице было написано, что у меня на лице написано, что я голодная белорусская золушка, которая хочет сожрать их мальчика.
– Бред.
– Вместе с косточками.
– Не комплексуй.
– А я-то бы косточки есть как раз и не стала. Они у меня плохо усваиваются.
В начале августа обнаружилось то самое спасительное послание, которое Илью научило, как себе у мертвых чуть-чуть жизни выиграть.
– А ты совсем-совсем не будешь мне все эти дни звонить, да? – спрашивала в первый раз Нина.
– Я же объяснял, у меня внедрение, я не смогу…
– Да-да, я помню все. Просто мне, знаешь, иногда бывает очень нужно послушать твой голос.
– Наша служба и опасна, и трудна, Нинк.
– Именно поэтому.
– Ну вот как-то так.
– А что, у криминальных элементов не может быть своих тревожных телочек, которые о них параноят и названивают им? Что именно в словах «Со мной все окей, зай!» выдает в тебе внедренного сотрудника?
– Ну у нас инструкции вообще номер родным не давать.
– А я тебе родная?
– Нин! Ты как мать уже! Родная, блин!
До конца лета Петя все пропадал, а Нина все ждала. Скаталась к родителям в Минск, оттуда строчила дачные отчеты, ворожила полунагими фото. Вернулась в Москву – а там время и не шло. Скучал ли Петя, нет ли – неизвестно.
– У меня дефицит витамина П. Я хирею, дорогая редакция. И лето кончилось.
– Нин… Я правда клянусь. Это последнее в этом году. От меня не зависит, ты же знаешь! Это ж служба! Что я могу-то?
– Ты ничего не можешь, я ничего не могу.
Нам никто не поможет.
– Слушай, я обещаю взять отпуск. В Анталию полетим? Или в Кемер. Вдвоем. Ты и я. А? Олл инклюзив. Как белые люди.
– А вернемся как синие.
– Вот прямо сейчас начинаю искать тур. Честное слово.
– Честное слово съела корова.
– Вот, смотри. С 5 по 18 октября. Белек. Белек лучше, чем Кемер!
– Белек лучше, чем Ховрино, это точно. Все, побежала краситься!
– Ну я правду тебе говорю!
Но все-таки исполнил; десятого октября они уже были на море.
Илья оторвался от чтения чужих писем, заглянул в чужую хронику: вот тогда и были сняты те видео на пляже и в гостиничном номере.
– Малыш, я уже поплавал и на завтраке. Тебе что-нибудь принести?
– Неси себя! Только осторожно, не расплещи ничего! И круассан на закуску."
"– Все взял. Тут экскурсия какая-то офигенная, в Каппадокию. На воздушных шарах летать. Двое суток. Поедем? На завтра места освободились.
