Но Илья не стал перелистывать вперед. В смехе-то больше правды, чем в словах.
– Ну что, Петр? С чем пожаловал-то? Какие гостинцы у тебя для нас?
– Голову отца принес, – нервно хахакнул Хазин.
– А мы и ждали ее! Доставай, вот и блюдо как раз освободилось! – снова звон о фарфор серебра.
– Ну я в переносном, – опять прохихикал Петя.
– Ну ведь и я в переносном! – рассмеялся Денис Сергеевич. – Ладно, не томи!
– В общем, есть адресок, – пошуршали бумажкой. – Вот, перепишите. Это бани. Отцовский сокурсник хозяин.
У них там раз в две недели слеты. Со шлюхами. Отец тоже ездит. Регулярно. И еще люди из управления.
– Науменко? – с живым интересом спросил Денис Сергеевич.
– Иногда.
– Ну, Петр… А ты-то откуда про это знаешь? В скважину подглядывал?
– А это важно? – помялся Хазин.
– Все важно! Штрихи к портрету!
– Он меня туда брал с собой пару раз, – промямлил Петя.
– Вот это воспитание! Браво твоему отцу! Опыт подрастающему поколению передавал? – добродушно хмыкнул Денис Сергеевич.
– Типа того.
У нас был разговор с ним… Про женитьбу. Он вот так решил показать мне, что свадьба это еще не конец света. Ну и… Показать, что мы, типа, заодно. Наверное. Хер его знает."
"– А это известный способ завоевать доверие, – согласился Денис Сергеевич. – У нас в стране так все важные сделки скрепляются. Молодые, конечно, брезгуют, но они малахольные, они просто подписям доверяют, да и баб живых, наверное, уже не пользуют, одну порнуху. А твой отец из старой гвардии, понимает, что к чему.
Ничто так не объединяет, как совместное грехопадение. В сауну к блядям – лучший тимбилдинг! – Он снова расхохотался.
– Ну, в общем так. Оборудуйте там наблюдением ее и все такое.
– Спасибо за совет, Петр! Но! – Денис Сергеевич цыкнул. – Ты ведь и сам не первый год в профессии. Со своими, что ли, сам так не паришься? На начальство это кино вряд ли произведет сильное впечатление. Это или на какой-нибудь Лайф вешать, или… На самом-то деле, есть только один человек во всем мире, кто от этой хроники может по-настоящему удивиться.
Твоя мать. А она, думаешь, об отцовских посиделках не знает?
– Точно нет! Она бы не простила!
– Если она знает, что он знает, что она знает, то не простит. А если он не знает, что она знает, то и прощать нечего. В таком возрасте женщине трудно жизнь начинать сначала. Но ладно. Ладно, Петр. Попробуем. Это неплохо. Это больше, чем ноль. Это малюсенький, знаешь, такой крючочек, на который мы Юрия Андреевича посадим.
