Илье с земли было ничего не понять. Увидел только «С» и «П». Спасибо?
Через амальгаму, как из зеркал, из окон выглядывали на мир бледные роженицы. По ним сверху плыли облака. Лики были неразличимы: одна умилялась, остальные завидовали.
Парень был нетрезв и весел. Илье захотелось его ударить за его радость.
– Левковская Нина, – сказал он регистратуре.
– За сегодня нет еще ничего, после двенадцати будет, – огорчила его тетка с жидким обеленным хвостом, но тут же и пожалела. – Хотите, в отделение поднимитесь, спросите у врача, сегодня посещение открыто в первой половине.
Бахилы двадцать рублей.
Почему-то заколотилось в груди. Глупо: тут его никто не знает, никто и не узнает. Даже если он с Ниной лицом к лицу в коридоре столкнется – что? Ничего. Он ей никто.
– Хорошо.
Лифт был огромный, не для стоячих людей. Изнутри железный. Полз тяжко и надсадно. Илья уговаривал его, чтоб еще помедленней шел, но тот все-таки приехал.
Гинекология была подкрашена, на пыточную не похожа. Но прямо у лифта курили женщины с серыми лицами.
Никто не решался им запретить. Посмотрели на него волком. Он ничего у них спрашивать не стал."
"Вошел в бежевый коридор. Бахилы прохудились, гноили на стерильный пол уличным соком. Где-то гундел телевизор. За запертой дверью плакали. В ординаторской шумел чайник. Все негромко: жизнь тут как-то стеснялась.
Постучался в приоткрытый кабинет заведующей. Потом прочитал на двери табличку: «Врач на обходе».
Спрятался в конце коридора, у кадок с мясистыми щучьими хвостами.
Прождал бесконечность. Выследил из своей засады, как вернулась хозяйка кабинета. Восточная женщина с тягучим акцентом и раскатистым «р». Линзы у нее в очках были толстенными, они очень уменьшали ее глаза.
– Насчет Левковской.
– А вы кто? – из-над очков поинтересовалась та.
– Я… Парень ее.
– Парень. Передумали?
– Что?
– Должны были в пятницу удалять плод, но хирург задержался на родах, были двойняшки с обвитием. Не успели. На выходных плановых операций не прроводим, оставили под наблюдением и на анализы.
Будем сегодня делать.
– Что?
– Еще раз вам повторить?
– Вы что, еще не делали ей ничего?
Горло высохло.
– А вы что, сами не знаете? Хорош бойфрренд.
– Мы поругались.
– Это вы уж сами как-нибудь рразбирайтесь. Операция через два часа. Можете вон зайти к ней пока.
– Не уверен. Может быть. Вы ей пока не говорите, ладно?
– А надо быть уверенным. У девочки одиннадцатая неделя беременности, двенадцатая пошла.
