Открываю глаза и натыкаюсь на его озабоченный взгляд, в котором почему-то мелькает чувство вины. Смотрит куда-то вниз и проследив за его взглядом, я натыкаюсь на алое пятно и капельки крови на презервативе.
—Ты же понимаешь, что это нормально? – улыбаюсь я.
—Мне нужно было быть сдержаннее, — отвечает Макс и качает головой.
Больше не хочу ничего слушать и видеть его таким не хочу, обхватываю его шею руками и тяну на себя, не переставая улыбаться.
— Все было прекрасно, — шепчу и пока он снова не начал винить себя, притягиваю его ближе и целую.
Глава 18
Катя
—Ты еще и готовишь? – улыбаюсь, проходя в кухню. Макс стоит у плиты и колдует над сковородой. Обычно он вообще не завтракает, уходит еще до того, как я просыпаюсь, а ужин заказывает, если я ничего не приготовлю. Даже пробовал запретить мне готовить, объясняя это тем, что приготовлением еды могут заняться другие и мне незачем стоять у плиты. Видно, приготовленный мной завтрак все-таки отпечатался в его голове.
—Только не говори никому, — улыбается, когда подхожу ближе, поворачивается и притягивает меня к себе.
И столько трепета в этом жесте, столько нежности во взгляде, что я, не удержавшись, встаю на носочки и снова его целую. — Малыш, на сегодня с тебя достаточно, — шепчет он и подмигивает, чуть отстранившись. Вздыхаю громко, даже не стараясь скрыть свое разочарование, безумие какое-то, ненормальное притяжение, необъяснимое.
После завтрака собираю со стола грязную посуду и к тому времени, как успеваю ее помыть, Макс уже возвращается в кухню полностью одетый.
Грустно как-то становится, возможно, сейчас он уйдет и снова пропадет на несколько дней. Обнимаю себя руками, понуро сутуля плечи. Понимаю, что глупо, но так не хочется больше засыпать без него в пустой потели, на его подушке, хранящей самый неповторимый запах.
— Ты чего? – взволновано спрашивает Макс, буквально подскочив ко мне.
—Ничего, — краснею и хочется себя стукнуть за то, что заставляю его переживать из-за собственной глупости, но так приятно находиться в его объятьях, чувствовать его тепло и растворяться в нем.
— Просто, без тебя так пусто, — произношу и утыкаюсь носом в его пиджак.
— Малышка, — шепчет он, зарываясь пятерней в мои волосы и прижимает сильнее, — ты ведь знаешь, что это вынужденная мера, то, чем я занимаюсь…
—Тсс, — касаюсь указательным пальцем его губ, — я все понимаю, просто скучаю, — говорю и тянусь к его губам. Конечно, мне не нужно ничего объяснять, я выросла в этом мире, мире криминала и больших денег.