Поднимаюсь по лестнице, держась за поручни, добираюсь до комнаты. И сразу в душ. Потом переодеваюсь в домашнюю одежду.
Сначала выбор падает на излюбленные, короткие шорты и топик до пупа. Накладываю чуть румян, потому что цвет моего лица кажется бледным. Но после быстрого осмотра, решаю, все-таки надеть сверху халат.
Может дело в том, что тревога вернулась и стала почти паникой. Надо скорее найти Тамерлана, он обязательно все объяснит и успокоит меня.
Дом небольшой, поэтому долго блуждать не приходится.
Открываю дверь в кабинет отца и натыкаюсь взглядом на крепкое тело, что ночью вытворяло со мной самые аморальные вещи.
Он стоит со стаканом виски и смотрит в окно, не шевелясь, напряжённо… И я сама хочу, но не могу произнести, ни слова. На фоне полуденного солнца, он кажется почти богом. Нереальным, недосягаемым.
Замечаю у уха телефон и слышу почти хрип:
— Понял.
Он со стуком ставит стакан с виски на подоконник, стискивает телефон и развернувшись идет в сторону одного из кресел за шахматным столиком.
Там он садится и наконец, смотрит в сторону двери.
Пора…
Делаю неуверенный шаг. Тут же встречаюсь с чёрными омутами, что бросают меня из жара в холод. Они буравят насквозь. Не осматривают тело, а пристально смотрят прямо в глаза, словно пытаясь выжечь сетчатку. Только его лицо остаётся неизменно каменным.
Разве, что на его лбу вздуваются вены. Даже отсюда я вижу, как они пульсируют.
Вздрагиваю и делаю нервный шаг назад, сразу упираясь в косяк.
Горло перехватывает от страха.
Тревога стремительно затмевает сознание. И ударом в гонг слышу его холодный, пробирающий до костей голос.
— Из-за тебя умер человек.
Глава 23
Слова Тамерлана ударяют молотом по мозгам. Эхом звучат в голове. Меня качает, но я все равно делаю шаг вперед.
— Кого я убила? — спрашиваю сипло. На выдохе. А слезы потоком. И не от страха, а от обиды, что после всех испытаний он не может проявить хоть каплю чуткости.
Не о таком приеме я мечтала после бурной, совместной ночи.
Я думала, что он смягчится.
Но он снова пинком толкает меня в пропасть. Приводит в шок.
— Девку, с которой ты поменялась местами, чтобы залезть ко мне в трусы.
Качаю головой, не веря в сказанное. Быть не может. Как так могло получиться? Я же всего лишь дала ей деньги и отпустила восвояси.
— Она умерла… — в горле застревает ком, глаза застилает туман.
Тамерлан не жалеет, в его взгляде так много презрения, что становится ещё хуже.
