И разжалобить его не могут даже потоки льющихся слез, и моя мольба «не надо»…
Заглушая мои протесты, огромная головка прорывается в мой рот, от чего я испуганно всхлипываю.
Мычу. Цепляюсь пальцами за его штаны, из-за слез не вижу даже его лица. Давлюсь.
Как вдруг за дверью звучит шлёпок или… Выстрел, а зачем пронзительные женские крики.
Глава 13
Нельзя радоваться чужой беде, но сейчас, я безумно счастлива, что Тамерлан отвлекся. Хотя это было ненадолго. Он резко поворачивает голову в сторону звука, прислушивается и напрягается всем телом.
— Жди тут, — Тамерлан говорит грубо и собранно, так, словно не был только что пьяно-развязным.
И я невольно любуюсь сосредоточенным выражением лица. Но меня отвлекают его опасные руки, убирающие один ствол в штаны, а из-под штанины доставая другой.
Железный. Смертельный. Огнестрельный.
Я, конечно, ни раз видела такие в кино. Но для меня оружие как пауки в Австралии.
Я знаю, что они смертельно опасно, поэтому держусь подальше.
Наверное, поэтому отшатываюсь, плюхаясь на попу, чем вызываю раздражение Тамерлана, который морщится и делает шаг в сторону двери.
Он что собрался туда выходить?!
— Не уходи! — кричу я, в тот момент, когда он выглядывает наружу, а после, мельком взглянув на меня, оставляет в одиночестве.
Адреналин в крови подскакивает, не давая голове разумно мыслить.
Никогда мне не было настолько страшно. Не за себя! За Тамерлана!
А если его там убьют?! Ранят…
Нет. Ерунда. Кто бы там не был, они не смогут ему навредить. Он же военный, как папа.
"
"Только если отец давно сел за административные дела, то Тамерлан постоянно на поле боя.
Снайпер, если быть точней.
Уж кто-кто, а Тамерлан умеет держать оружие в руках и им пользоваться.
Но почему — то от этих мыслей легче не становится. Ведь там может ждать его все, что угодно.
А если противников слишком много? Судя по множеству выстрелов, их там целая армия!
Мне нужно ему помочь! Сделать хоть что- то! Быть полезной!
Но он сказал мне ждать тут. Но как я могу! Вдруг ему нужна моя помощь.
Он наверняка ждет, что я проявлю смелость и докажу, что гожусь не только для удовлетворения низменных инстинктов, но и для того, чтобы стать спутницей его жизни.
Хотя, чтобы я не думала, я все равно трусиха. Продолжаю сидеть на заднице, прижимаясь к стене и дрожа всем телом. Правда, до тех пор, пока не слышу кряхтение в полуразрушенной кабинке. Кажется, Костя очнулся.
Подскакиваю, быстро заглядываю в кабинку, придерживаю рот рукой, чтобы не закричать.
