Этой ночью я должна принадлежать ему, а он мне.
— Я не трахался два месяца, — выдает он мне в лицо с ухмылкой. С каждым произнесенным словом бьет хлыстом по трепещущему сердцу. — Член встанет на что угодно.
Ох…
Он же это не серьезно. Он не мог, так со мной поступить.
— Тогда я…
Пытаюсь отдышаться и проглотить ком в горле, но мужчина отрубает топором все мои надежды и мечты.
Приближается на пару сантиметров, опаляя горячим дыханием мокрое от слез лицо.
— Тогда ты развернешься и пойдешь в свою комнату с розовыми пони, — грубо, безэмоционально.
— Потому что я не сплю с детьми.
Глава 7
Тамерлан ушёл. Сказав невиданную глупость про то, что я ещё ребёнок.
Просто развернулся и покинул комнату, оставив меня одну, с щемящим сердцем.
В тишине. Глотающую ком слез. Стирающую их с пылающих щек.
Я ребенок? Это я ребенок?!
Стою как вкопанная. Долго. Кажется, так долго, что затекают ноги.
Только и остается, что реветь и обдумывать происходящее."
"Где я налажала? Что я сделала не так?
Взгляд невольно падает на военную форму, брошенную на кровати.
Она так ладно сидела на Тамерлане, облегала его идеальное тело. Пропитывалась его запахом.
Не соображая ничего, делаю пару шагов, наклоняюсь и загребаю ее в охапку. Зарываюсь в неё лицом.
Мама дорогая, как же она пахнет. Мужчиной. Самцом. Без всех этих примесей одеколона.
Она пахнет Тамерланом. Неповторимый аромат, единственный в своём роде.
Сходя с ума, я даже меряю эту форму, заворачиваюсь в нее, смотрю в зеркало, китель доходит мне до коленей.
И уже хочу лечь на кровать.
— Аллочка, пора спать! — Вздрагиваю от строгого голоса отца. Нужно идти, он меня ждёт.
Но перед тем, как выйти из предоставленной гостевой комнаты, я укладываю военную рубашку на кровать, а сама, не испытывая стыда, беру с собой майку.
Надеюсь, он не заметит пропажи, а если и заметит, то пускай знает, что теперь она моя.
И он будет моим. Обязательно!
Я буду в ней даже спать. Стирать ее я тоже не собираюсь. Хочу всегда ощущать его запах. Пахнуть как он.
Пока все это обдумываю, почти дурея от мыслей, укладываюсь в кровать в любимой пижаме с мишками. Ровно за секунду, до того, как в спальню входит, готовящийся ко сну отец.
На нем пижама, которую еще дарила мама.
Он очень любил ее, а после ее смерти от рака, перенес всю свою любовь и нежность на меня.
— Спокойной ночи, моя принцесса, — произносит преисполнено отцовской любовью. Целует в лоб и накрывает до подбородка тёплым одеялом.
Это наша традиция из года в год.
