Да, второй подушкой, смягчившей мою посадку оказался сугроб. Благо не поплывший из-за своего расположения, отчего моя юбка не промокла сразу же, тем самым обеспечивая мне кучу проблем со здоровьем.
Забавно, что мысль о неприятных последствиях взбодрила больше возможной расправы и потому я, завозившись, пробормотала:
— Даже не знаю радоваться ли такой встрече. — Мои слова прозвучали неожиданно глухо, и я поняла, что слух вернулся ещё не полностью. Хотя… примятого собой оборотня я расслышала хорошо.
Вот и сейчас тяжелый вздох позади (нет-нет, это я не струхнула и оттого не повернулась, а просто решила лишний раз не вертеть и без того всё больше гудящей головой) прозвучал довольно отчётливо.
При том, что остальные звуки так же не спешили звучать чисто — они всё отчетливее сопровождались эхом, а то и вовсе доходили до меня будто обрывками. Как ни удивительно, но тело, оказывается, что-то тоже не спешило слушаться.
Потому я так и не смогла подняться, прежде чем прямо передо мной не появился мужчина в сером сюртуке.
Его лицо почти скрывал глубокий капюшон, но до меня сразу дошло, что взгляд незнакомца направлен не на меня. Довольно звонкий для мужчины голос подтвердил мои догадки, потому что прозвучавший вопрос явно был адресован оборотню за моей спиной:
— Киллиам, ты цел?
— Относительно, — как-то с трудом выдавил из себя любитель покусать прохожих, но при этом его я действительно слышала отчётливее, чем второго появившегося мужчину. — Подай руку.
Слова прозвучали скорее как приказ, но мне было не до размышлений на эту тему.
На место событий хлынула стража, точно заполняя эту часть торжища кучей звуков, но чем дольше я смотрела на жителей, снующих среди искорёженных лавок, тем беззвучнее они становились. Будто кто-то всё уменьшал громкость.
— Кажется, девушку немного оглушило, — ворвался в сознание голос знакомого не такого уж и знакомого оборотня. — Давай я её подни…
— Подай руку, — неожиданно упрямо перебил то ли мой спаситель, то ли жертва последствий хорошего аппетита Верити.
Странно, но второй мужчина больше спорить не стал. Только устало вздохнул и, кажется, возвёл глаза к небу. После этого он немедля протянул в нашу сторону ладонь, чтобы придавленный мной оборотень неожиданно обнял меня, притом достаточно высоко, от чего точно ощутил рукой тяжесть моей груди и, ухватившись за товарища, слитным движением поднялся вместе со мной. Только сейчас до меня дошло, что части моего тела попросту отказывались двигаться по моей воле.
