— Но мороз же на улице — они вмиг остынут, — пролепетала Аринка, не улавливая ход моих мыслей.
На что я загадочно улыбнулась и произнесла:
— В этом положись на меня. Есть несколько идей как не дать пирогам остыть слишком быстро. К тому же это одна из причин торговли после обеда — утренний мороз ослабнет, а ночной ещё не успеет войти в силу. Идеальное время.
Внимательно выслушав меня, Аринка в итоге ответила кроткой улыбкой и признала:
— Хорошо, вижу, что ты знаешь лучше как поступить, — затем что-то вспомнив, вдруг потупилась и, вжав голову в плечи, пролепетала: — Извини за навязчивость, я просто хочу быть полезной.
На самом деле мне наоборот понравилось, что девушка оказалась захвачена моей идеей, а не просто бездумно положилась на меня. Такое дорогого стоит.
— Будешь, Аринка, — пообещала, хлопнув девушку по плечу, — не сомневайся. Главное помни основное правило…, — начала я, но тут Аринка просияла и почти смело закончила:
— …пироги мои и никакая Верити мне в этом не помогала.
— Умница! Мы точно с тобой горы свернём! — хмыкнула напоследок, прежде чем отправить девушку отогреваться домой. Она, явно не горела желанием возвращаться в отчий дом, но пока что выбора не было. На данный момент пригласить пожить мне её просто некуда."
"Распрощавшись с Аринкой, я помчалась в сторону гномьего квартала, чтобы отдать в часть своего долга половину выручки за грибы. Гном ростовщик посмотрел на меня с жалостью, но сгрёб медяки равные одной серебрушке.
В кармане осталось всего шесть тусклых монет, которые я незамедлительно потратила на семь фунтов кукурузной муки, несколько листов из обработанного дерева разной ширины и десяток гвоздей — снова клянчить выбраковку у кузнеца не стала, за что он без лишних слов одолжил мне молоток, буркнув, что вернуть его могу через пару дней. Ну, вот чувствую что он лапочка! Жаль что скупой, да староват для меня, и вообще уже решено: путь от бедности к богатству (уж надеюсь) я должна пройти сама.
Стоило мне только выйти от кузнеца, как передо мной возник довольный собой Барст. Лихой вид, шапка набекрень, а побитый молью тулупчик распахнут на тощей груди, скрытой серой рубашкой на завязках — ни дать, ни взять лидер банды малолетних беспризорников.
— Видала, как я его? — самодовольно заухмылялся мальчик, подходя ко мне ближе, за что тут же получил… новый подзатыльник. — За что? — тут же скуксился Барст, потирая пострадавшую часть.
