Эта мысль почему-то расстроила и, забыв о страхе перед хищником, пожалуй, я слишком высокомерно фыркнула:
— Вот уж точно нет. Я буду рада вообще с тобой больше не встречаться!
Оборотень опасно качнулся ко мне навстречу. Моё сердце пропустило удар и показалось, что кроме светящихся голубых глаз вокруг больше ничего не осталось. Это длилось всего миг, но, кажется, за это время у меня успело заледенеть всё внутри.
— И ведь не врёшь, — протянул в итоге оборотень и у меня мурашки побежали по коже от его голоса.
Жуткие такие, оставляющие после себя неприятный холодный след. — Обидно-то как.… Ну да ладно, от такого негостеприимного города можно ждать только таких же девушек.
Последние слова звучат будто пощечина, будто это не он хрипло усмехался минуту назад над причиной моего спора. Злость снова накатила, взяла верх, потому что терять уже особо-то нечего. Позади царила тишина, но она громче набата оповещала: проблем не избежать.
Так что, желая сохранить остатки гордости, я смерила оборотня уничтожающим взглядом, вздёрнула подбородок и иронично спросила:
— А тебя что, начинают возносить все девушки, которых ты без спросу кусаешь?"
"— Что-то вроде, — прохладно отвечает мужчина, явно чем-то задетый.
— Но ты видимо недостаточно образована, чтобы понимать какой подарок получила, при том просто так. Пусть мой дар временный, но от него знающие люди никогда не отказываются, и представь себе благодарят в ответ.
Наши взгляды схлестнулись, и будь они клинками, то полетели бы искры, что точно спалили бы слишком самоуверенного оборотня.
Ничего, я решила с помощью слов “отблагодарить” снизошедшего до меня двуликого.
Всё в оборотне говорило о том, что мне стоит промолчать, проглотить обиду, но было поздно. Язвительная насмешка уже поспешила сорваться с моих губ.
— И меня называет необразованной тот, кого в детстве не научили, что тянуть разную дрянь в рот опасно для здоровья? Смешно.
Повисла пауза, долгая такая, вязкая, и её разрушали лишь далёкие звуки с примыкающих улиц.
Пока лицо оборотня каменело, я… про себя сокрушалась над собственной глупостью и готовилась к каре.
— Что ты сказала? — неверяще прошелестел мужчина, кажется, с трудом сдерживая рык в грудной клетке. Готова поклясться, что слышала гул, исходящий оттуда.
Отступать было поздно, но я не упустила момента хоть немного выкрутиться, выдав:
— Это ты только что сказал, что кусаешь всех без разбора, а я лишь сделала выводы.
