Наряд подчёркивал достоинства, скрадывая недостатки, а причёска, сложенная из моих природных локонов, открывала лицо и шею с гладкой после специальных настоек кожей. Небольшой румянец перекликался с губами, отчего я выглядела немного моложе своих лет. И ведь если б не прическа, то это так бы не бросалось в глаза!
Аринка-кудесница как по волшебству извлекала шпильки из потайного кармана своего платья, чтобы тут же закреплять ими не только волосы, но и живые цветы, чьи оттенки теперь позволяли выглядеть свежей. Такая мелочь полностью завершила воздушный, весенний образ.
Его сейчас спешили поддержать даже мои глаза — из чисто серых, приобретая едва уловимый голубой оттенок. Ещё немного насладившись приятыми переменами, я нашла Аринку, накинула плащ, скроенный по типу кейпа, и пошла вместе с ней окунаться в праздник.
Торшильд вместе с жителями так же встречал середину весны цветами. А ещё лавками на главной площади, где можно было поесть разных вкусностей (если бы не последние приготовления перед открытием, то я бы не упустила этот шанс заработать), поглазеть на новые товары из других стран или же рискнуть и сыграть с местными шарлатанами.
Да, гномы тут тоже додумались до игр “на дурака”. Например, сбей все деревянные фигуры, подозрительно похожие на эльфов, шаром, что помешался в руку. Или укради золота дракона — тут надо было сунуть руку в деревянную бадью, где плавал хищный водный ящер, и успеть достать со дна золотую монету до того, как твои пальцы окажутся в зубастой пасти. О правах потребителя тут так же не слышали.
Мы с Аринкой в таких развлечениях не участвовали, но нет-нет, да наблюдали за рискнувшими. Раз уж человек, или не совсем человек сам пошел на риск, то можно и поглазеть. Правда, единичного вида прокушенного пальца нам хватило, чтобы пойти искать другие развлечения."
"Пока мы бродили, несколько раз пересекались с Барстом, он был в компании каких-то шалопаев-одногодок, а чуть позже встретили Рамиру с девочками — рысь всё больше походила на представителя двуликой расы: гибкая, величавая и пышущая здоровьем.
Вот только взгляд Рамиры был направлен лишь на детей, будто не замечая больше ничего вокруг. Мужчины пытались оказывать ей внимание, но она будто смотрела сквозь них, чем почти сразу отпугивала любого, даже просто вежливого прохожего. И пусть прошло лишь полгода с её личной трагедии, меня пугала такая реакция.
— Сможет ли она когда-то снова полюбить? — тихо спросила Аринка, которую беспокоил тот же вопрос, что и меня.
