Всё было куда интереснее.
Наклонившись, при этом стараясь не заходить полностью в подсобку, я взяла верхнюю тарелку, желая изучить её поближе. В весе она прибавила, так же как и в глянцевом отливе, а ещё вся её поверхность теперь была покрыта “коркой” из чистого, ярко-рыжего с желтоватыми прожилками… янтаря. Подняв глаза от той самой деревянной мисочки, купленной вчера, я снова посмотрела на её идентичных клонов. Ровные стопки тарелок, кружек, подносов и коробы с ложками теперь ничем не отличались от тары в моей руке.
Всё, абсолютно всё находящееся в небольшой комнатке, примыкающей к кухне, стало янтарным! И что, блин, теперь делать с этим добром?!
— Красиво же, — пропищала рядом Мирта, явно не понимая, почему взрослые выглядели так, будто это самый плохой день в их жизни. Даже Барст как-то непривычно побледнел, прекрасно осознавая всю степень опасности.
— Кушать из такой посуды будет вкуснее! — поддержала малышку сестра. Я же после слов Ройши прикрыла глаза, положила ладонь на лицо и вымученно застонала.
Эй, супер дом! — провыла про себя сиреной, старательно удерживая панику внутри. — Ты зачем мне новые проблемы создаешь?! Да если прознают о волшебной комнате, делающей из дешевой посуды полудрагоценную, нас же весь город придёт вязать и лисице на блюде относить, чтобы такое добро поделить! Это уже не удобства, а медвежья услуга! А ну быстро убирай эту сокровищницу дракона!
На мои безмолвные вопли тотемы ответили обиженным импульсом и вселённой в меня уверенностью — обратной дороги нет.
Опасной подсобке быть. И точка.
Мысленно ещё немного поистерив, понимая, что и бабушка, и Аринка сейчас были со мной солидарны, я выдохнула и почти спокойно спросила:
— Кто-нибудь, что-нибудь здесь трогал? — Это была первая здравая мысль, после осознания глубины нового болота, в которого нас с радостью толкнули дары сприггана. Просто с утра я заглядывала в подсобку, и всё было в порядке. Значит, превращение посуды случилось после моей поездки в город.
Вокруг продолжало царить гробовое молчание, которое позволило заметить, как парочка маленьких пугал подозрительно сопит. Переведя тяжёлый взгляд на близняшек, я принялась их буравить. И чем больше я смотрела в миловидные лица, тем больше они краснели.
— Ты скажи, — прошипела Ройша сестре, не выдержав моего давления. На что Мирта шикнула уже на неё:
— Нет, ты.
Все взгляды сразу же переместились на девочек, так до конца и не выбравших из рыжих косичек сено.
