Здраво рассудив, что один маг скорее принесёт пользу, чем навредит, я решительно ответила:
— Хорошо, я дам вам согласие. Но! Только на наблюдение. Ковырять стены, полы и прочее выращенное из дара сприггана — не позволю.
Глазки мага забегали, вот чую, что он собирался не просто наблюдать, однако желание приобщиться к редчайшему виду магии сделала своё и он натянуто сказал:
— Я вас понял. Обещаю, все исследования никоим образом не повлияют на состояние вашего будущего дома. — По щелчку пальцев перед нами появилась вторая бумага, где крупным шрифтом проявилось сказанное.
Вдобавок там разлились вензеля гильдии, по волшебству добавились несколько довольно прозрачных пунктов и соглашение готово.
— Отлично, — произнесла, с немного глуповатой улыбкой убеждаясь, что нигде не затесался шрифт помельче. Вернув бумаги, дождалась, пока маг поставит подписи и печати, и лишь после этого дополнила: — В противном случае придётся познакомить вас со спригганом.
Невинно сказанная фраза вогнала магистра Ильдема в ступор, после которого он подозрительно уточнил:
— Зачем?
— Ну как же, — добродушно начала я, оставляя свои оттиски на документах.
Больше не подбирая слова, пустилась в рассуждения: — Если вы испортите или нанесёте непоправимый ущерб дару тёмного фейри, то разве не будет правильнее, чтобы именно вы сами объяснились перед ним? А заодно уговорили хозяина леса вернуть мне утраченное? — После чего пристально посмотрев в шокированные глаза, с лёгкой угрозой закончила: — Ответственность, магистр Ильдем, раз уж я пошла вам навстречу, вам придётся взять её на себя.
В кабинете повисла тишина — разыгранный спектакль подошёл к концу и неблагодарный зритель был крайне недоволен, что его обвели вокруг пальца. Мы пару минут пободались взглядами, во время которых маг понял, как сплоховал. Создавая договор с обтекаемыми условиями, он точно собирался подстраивать их против меня, потому что в его кабинет входила добродушная девушка с большой мечтой и минимум образования — беря пример с Барста, с самого начала разговора я старалась беседовать простовато.
Так, чтобы меня можно было смело посчитать обычной удачливой глупышкой.
— А слухи безбожно врут, — протянул маг, криво усмехаясь. — Мне говорили, что Верити Кауф недалёкая особа, способная только по лесу слоняться, да трястись перед ростовщиками, и я, старый дурак, поверил.
О старом он, конечно, загнул — магистру Ильдему на вид было от силы лет сорок (а там может и все сто сорок, если уровень магии ему позволяет).
