Оборотень же кивком головы дал понять, чтобы Барста отпустили, и показал стражу запястье с массивным браслетом. Кажется, это было что-то вроде полицейского жетона, потому что воин без промедлений разжал пальцы, отпрянул от парня, подобрался и отрапортовал:
— Мальчишка нарушает порядок. Прячет что-то подозрительное и отказывается показывать, что у него во внутреннем кармане кожуха. — В конце отчёта мне померещилось, что воин ещё чуть-чуть и от усердия хлопнет поднятым забралом шлема.
Выслушав стражника, Киллиам недовольно посмотрел на притихшего парня и произнёс:
— Я разберусь, можешь идти.
— Но, господин…, — осторожно попытался воспротивиться воин, за что его прервали всё так же не повышая голоса:
— Не заставляй меня повторять. — И сказано это было таким тоном, что у меня волосы на затылке зашевелились. Ага, прямо под весом пучка.
Как раз выходящая троица купцов тоже услышала короткую фразу и, судя по всему, так же впечатлилась — лишь пятки под кафтанами засверкали. Один даже чуть со ступенек ратуши не скатился, так спешил.
Воин спорить больше не стал, коротко склонил голову, отчего забрало всё же захлопнулось, и глухо гаркнул:
— Слушаюсь!
Удивлённо провожая взглядом стража, я краем глаза заметила реакцию Барста — он прищурил глаза и посмотрел на Киллиама, но стоило тому вновь обратить внимание на парнишку, как лицо Барста стало выражать вселенское раскаянье. Вот только оборотень не купился.
Однако при этом он ничего не сказал Барсту и, повернувшись ко мне, вдруг спросил:
— Верити, ты закончила со своими делами?
—Почти.
Сейчас только к магам, а потом опять сюда, — сама не поняла, но зачем-то сказала правду.
— Тебя сопроводить? — легко последовало неожиданное предложение.
Сердце сделало кульбит, то ли испуганный, то ли взволнованный, и мне пришлось гулко сглотнуть, чтобы не дать ему выскочить. Рядом с этим мужчиной я всё чаще чувствовала себя в безопасности, а потом вспоминала, что он может быть поопаснее любого ростовщика Торшильда — иных на государственную службу не берут — и спешила привести себя в чувство.
— Нет-нет, — заикаясь, я начала отнекиваться и пятиться на выход, — спасибо, Киллиам, но ты и так многим помог.
Оборотень лишь проводил меня взглядом, не сходя с места, и напоследок произнёс:
— Как знаешь.
Взяв под руку ничего не понимающую Аринку, я потащила её вниз по ступеням, не прощаясь. Барст едва не наступал нам на пятки, а у меня в голове только и стучала мысль, что не прощаться с этим оборотнем уже вошло в привычку.
