"
"Слежка, как я предполагал, велась за воротами нашего военного городка. Я очень сомневаюсь, что в самом городке нашелся бы человек, который работает на полицию против спецназа ГРУ. Таких у нас быстро определяют различными средствами контроля, и потом их не могут найти никакие родственники и соратники. Это даже в ФСБ хорошо знали и потому к нам не совались. Не смогут найти даже с собаками. Просто пропал человек, и все! В Дагестане такое время от времени случается, и удивить подобным фактом кого-то трудно.
Как только наша машина проехала какую-то конкретную заранее намеченную линию и из ворот не выехала следом другая машина, позади нас перекрыли движение. То же самое было проделано, скорее всего, и впереди, на пути к Махачкале, чтобы исключить присутствие случайных свидетелей. Это главная причина отсутствия движения на дороге.
По этой же причине вертолет ФСБ спокойно совершил посадку на дорожное полотно. И даже двигатель выключил, что говорило о том, что в ближайшие минуты вертолет улетать не собирается.
И следственная бригада Следственного управления ФСБ тоже высаживалась уже после полной остановки винтов, что опять же говорило о неторопливости следаков, которых никто не подгоняет, и освобождать дорогу для возобновления движения следаки не намереваются.
Подполковник Шахмарданов даже задавать мне вопросы временно прекратил, наблюдая за высадкой смежников. И ждал он их с откровенно недовольным лицом, опасаясь, что у следаков ФСБ может возникнуть совершенно другая версия случившегося.
Вообще-то, насколько мне известно, сама ФСБ не наделена полномочиями забирать уголовное дело из ведения полиции в собственное ведение, хотя по степени тяжести это происшествие было уже не в компетенции ментов, а в компетенции следаков ФСБ или даже Следственного управления Следственного комитета. Однако решение о том, кто будет вести дело, официально должен принимать как раз Следственный комитет Дагестана по согласованию с республиканской прокуратурой.
Понимая, откуда ноги растут, хотя и не зная причины охоты за абсолютным «двухсотым», я догадывался, кому передадут дело вопреки следственным нормам о тяжести преступления.
Тем более подполковник Шахмарданов сообщил мне, что за этой бандой менты охотятся уже два месяца. Значит, они и будут вести следствие.
– Здравия желаю, товарищ подполковник, – подошел к нам старший следователь Следственного управления ФСБ майор Николаев.
С ним я был знаком уже несколько лет.
