Только после их ответа поднял жезл, останавливая нашу машину. Вообще-то машину с военными номерами останавливают обычно инспекторы военной автоинспекции, и мы вполне могли бы игнорировать жезл гражданского инспектора. Но ругаться ни с кем не хотелось, и я кивнул Тихомирову:
– Тормози, Андрюша.
«Таблетка» несколько раз взвизгнула тормозами и остановилась.
– К бою! – сказал старший сержант себе за плечо, где расположилось четыре солдата взвода. Я услышал, как щелкнули предохранители и лязгнули затворы автоматов.
Сам я не спросил Тихомирова, чем была вызвана его команда, потому что сразу после слов Тихомирова успел обратить внимание на расстегнутую кобуру инспектора и на опущенный предохранитель на автомате того омоновца, что стоял дальше. У ближнего автомат был расположен ко мне левой стороной, и предохранитель на его оружии я не видел. Но ближний был, видимо, от природы левшой, его автомат должен был упираться в левое плечо, и потому предохранитель вместе с затвором прижимался к бронежилету с черной обшивкой.
Стоящие впереди внедорожники блестели полностью тонированными задними стеклами, за которыми легко могли спрятаться автоматчики. Но им пришлось бы в этом случае стрелять сквозь стекло или терять время на открывание дверей. А стекла в таких машинах обычно берегут, и потому я понадеялся на то, что стрелки во внедорожниках, если они там есть, постараются заднюю дверцу распахнуть. Возможно, там будет человек с гранатометом или, что еще хуже, с огнеметом.
От такого выстрела можно спастись только очередью на опережение. И я приготовился, если возникнет необходимость, действовать по-боевому.
«Уазик» остановился. В нашу сторону двинулся только один инспектор ДПС или же человек в форме инспектора, что было, скорее всего, ближе к истине, поскольку инспекторы обычно не носят длинные волосы. Омоновцы остались позади «таблетки», но головы и стволы автоматов повернули в нашу сторону.
– Не выходи, Андрюша, из машины.
Изнутри разговаривай… – приказал я старшему сержанту и вытащил из кобуры свой пистолет, собираясь положить его на колени.
– Может, лучше, наоборот, выйти? – предложил Тихомиров. – Там мент будет под моим контролем. И в случае чего прикрыться им от автоматов смогу.
Пистолет он в руки не взял, оставил руки свободными.
– Работай, как удобнее, – согласился я. – И не горячись, оцени ситуацию раньше, чем начнешь действовать.
