Старший сержант не остановился полностью, но темп сбавил резко, более, чем вдвое. Но мы прошли уже, согласно моим ощущениям, около двенадцати километров. Может быть, немного меньше. Я подумал даже, что майор Николаев сможет дотянуть до конца маршрута на силе воли. Характер у него, видимо, был. И это вызывало уважение.
Когда мы дошли до поворота, я заглянул в монитор планшетника. Впереди был длинный прямой участок. Предполагая, что генеральская банда не успела его миновать, я дал команду к полной остановке. А сам с биноклем ползком выбрался за поворот.
Бинокль показал мне, что бандиты разделились на две неравные группы. Одна, из восьми человек, оторвалась от второй, отстающей, метров на сорок. Видимо, в той группе шли спортсмены. Вторая группа из четырех человек отстала и растянулась. С помощью бинокля я попытался найти в отставшей группе человека с генеральскими лампасами, но не нашел. Все четверо были бородатыми мужиками лет около сорока. Но это могло оказаться обманчивым впечатлением, поскольку представители кавказских народов седеть начинают рано, часто уже после двадцати лет.
Многие в этом же возрасте или лет через десять начинают и лысеть.
Я ни разу не видел в лицо генерала Рамазанова. Но из четверых отставших ни один в моем представлении на генерала не походил.
Тогда я стал внимательнее осматривать людей из передовой группы. И, к своему удивлению, обнаружил, что генерал идет ведущим и даже задает достаточно высокий для неподготовленных ходоков темп. Его физическая форма была совсем не такой уж плохой, как недавно пытался убедить меня второй пилот вертолета «Ми-8».
– Что там, Геннадий Васильевич? – спросил майор Николаев, прислонившийся спиной к камню и так отдыхающий. Отдыхать его тоже не учили. Посмотрел бы, как делают солдаты, которые устали гораздо меньше майора. Они легли на землю, уже прогретую солнцем, и раскинули руки и ноги. Для восстановления сил это наилучшая поза.
– Генеральская банда разделилась. Восемь человек во главе с генералом ушли вперед, четверо отстали и еле-еле ноги волокут.
Занадворов, можешь пару последних оставить лежать. Мы подойдем, тогда и унесем их, если понадобится, с тропы. Да тут и тропы-то нет.
– А если хватятся? – настороженно спросил Николаев, коротко глянув на внушительный глушитель винтовки сержанта и сообразив, что выстрела с таким глушителем слышно не будет совсем.
– Подумают, что просто темпа не выдержали и легли, отдыхают. Стрелять мы право имеем. Бандиты при оружии.
