"
"Майора Абдусалямова не случайно предупреждали, что вертолет, который нам могут предоставить, старый, изношенный и скрипучий. В такой машине только в полете начинаешь понимать, что слова эти были не пустой болтовней. Но мы летели, и это было главным. И, судя по довольному лицу бортача, все шло штатно.
Там же, в пилотской кабине, я принял сообщение майора Рудаковского:
– Старлей! Как дела?
– Спасибо, товарищ майор. Все отлично. Летим в вашу сторону. Жду сообщения от вас.
– Мы отработали. Расстреляли и бандитов, и их палатки.
Палатки в клочья. Пришлось даже зависнуть над ними. Людей не в клочья, но основательно продырявили. Крупнокалиберный пулемет, как я уже говорил, раненых не оставляет. Кстати, там и четвертый бандит выбрался из палатки. Его почему-то тепловизор не показывал. Наверное, палатка из защитной ткани. И его прикончили, самым серьезным образом. Он залег за ящиком со взрывателями для мин. Взрыватели среагировали на попадание пули, ящик взорвался. Человека разнесло – не собрать. Рядом ящики с минами стояли, тоже сдетонировали.
Осколки даже до нас долетели. Хорошо, что у нас машина бронированная.
– Жалко. Нам необходимо было проверить руки всех бандитов. Но поищем, может, руки найдем, если их в соседнее ущелье не забросило.
– Это то, что ты потом объяснить мне собирался?
– Так точно, товарищ майор.
– Жалко. Но там ситуация была такая, что из пулемета попасть только в одного бандита было сложно. Кроме того, мы не знали, что в ящиках. Не обессудь…
– Ладно, товарищ майор.
Мы уже на подлете. Вижу стоящие у ворот наши боевые машины пехоты.
– В воздухе увидимся. Мы вылетаем из ущелья и сразу на базу…
– Вон он, – показал пальцем за стекло кабины второй пилот «Ми-8». Вертолетчики поняли, что я разговариваю с командиром «Ночного охотника». Именно этот вертолет на виду у нас поднялся над скалами из ущелья и перевалил через хребет, направляясь на восток. Майор Рудаковский верно предсказал нам встречу в небе. Он сам умудрился нам покачать крыльями с подвешенными кассетами НУРСов.
Наш вертолет, судя по покачиванию корпуса, тоже как-то ответил, и уже через минуту мы заняли место «Ночного охотника» над ущельем.
Ущелье в своем начале было широкое, что позволяло вертолету лететь достаточно низко. Внизу под нами бежал ручей, который сверху вполне можно принять за целую горную реку, но рекой этот ручей становился, видимо, только весной, когда сходили талые снега. Тогда река даже камни ворочала и была, надо полагать, бурной и шумной.
